Алхимик
Шрифт:
Первое, что нас интересовало — распорядок дня. Нам нужно было поймать папу одного. Желательно, на ночь глядя. А в идеале — в не совсем адекватном состоянии, чтобы снизить критичность мышления. Не упитого в хлам, конечно, но после пары-тройки бокалов вина было бы не плохо.
Я следила за жизнью средневековой Франции, и думала, что некоторые историки моего мира многое бы отдали за подобное зрелище. А меня интересовал весьма приземленный вопрос — как избавиться от опасности в лице тамплиеров. И чем дольше я думала, тем больше склонялась к каноническому историческому прецеденту. Уговорить папу, уговорить короля (точнее
Не факт, что удастся сильно нажиться на сокровищах. Думаю, тамплиеры не такие дураки, чтобы хранить яйца в одной корзине и наверняка позаботились о безопасности. Не факт так же, что удастся насовсем избавиться от ордена. В моем мире он спокойно существует до сих пор. И большой вопрос, насколько сильно его влияние. Однако мне и не требовалось истреблять орден под корень. Необходимо было организовать ему такие проблемы, чтобы тамплиеры не думали ни о чужих мирах, ни о чужих престолах. А что там будет дальше в их родном мире — это мне глубоко фиолетово. Пусть хоть перегрызут друг друга напрочь.
Кстати, наблюдать за Климентом V оказалось весьма любопытно. Худощавый мужчина с хищным профилем, в возрасте слегка за 40, больше был похож на воина, чем на священника. Он мне даже чем-то Андропова напомнил чисто внешне, хотя, конечно, странная ассоциация. Разумеется, папа римский отнюдь не утруждал себя скромной жизнью и аскетизмом. Скорее, наоборот. Распорядка дня у него фактически не существовало. Как ему удобно, так и хорошо. Так что следить за Климентом V приходилось в оба глаза. Мало ли. И, кстати, я выяснила, что внимательно наблюдаем за папой не только мы одни. Похоже, тамплиеры вынесли урок из попытки Филиппа Красивого их прищучить.
Да, королю не удалась его авантюра. Так ведь чудом же. И рыцари прекрасно понимали, что их ожидало в случае ареста. Хотя лично я, зная историю собственного мира, могла бы сообщить тамплиерам, что у них бедная фантазия.
В любом случае, слежка рыцарей за папой мне очень и очень не понравилась. Про Климента V я хоть что-то знаю. И в том, что он не прочь пощипать тамплиеров, не сомневаюсь. А кто придет ему на сиену — бог весть. И не факт, что в данном мире случится авиньонское пленение пап. И что? Ехать в Рим и уговаривать очередного понтифика? Это сколько ж времени уйдет? Нет, так дело не пойдет. Нужно вмешаться и защитить Климента. Он нам еще пригодиться. Вот только как уговорить Имперского главу Теней встретиться с папой лично?
— Это полная и беспросветная нелогичная ерунда! — ругался блондин, швыряя на стол выуженные из иного мира книги о похождениях тамошних ангелов и святых.
— Ничего не поделаешь. Население верит в этот, как ты говоришь, бред, — пожала плечами я. — Глупо было бы этим не воспользоваться. А действовать нам нужно срочно, сам понимаешь. На папу уже совершили два покушения. Хорошо, что мы следили за ним с помощью ворона и успели предотвратить печальный итог.
— Да, перехваченная стрела Климента явно впечатлила, — хмыкнул блондин. — И опрокинутый кубок он воспринял очень болезненно. А уж когда убедился, что туда отраву подлили, проникся к нашему ворону самыми теплыми чувствами. Местный художник уже рисует церковный сюжет на эту тему.
— И, как ты видишь, папа даже не усомнился в том, что его берегут высшие силы.
— Не знаю… одно дело — ворон в качестве спасителя,
— Думаешь, он держит их под подушкой? — фыркнула я. — По идее, должен, конечно. Но ты сам видишь, что папа ведет светский образ жизни. Ты представляешь, чтобы кто-нибудь из наших жрецов не соблюдал полагающиеся ему заповеди?
— Что ты сравниваешь? Они магическую клятву дают. А в том мире, насколько я понимаю, с магией плохо.
— Нет, с магией-то как раз хорошо, — возразила я. — Плохо с магами. Кстати, не могу понять почему. Людям магическая сила практически не достается. Или они просто не развивают потенциал, опасаясь последствий?
— Весьма вероятно. Если уж в данном мире людей сжигают заживо при одном только подозрении на магию, чего тут ждать. Ия совершенно не понимаю, как тамошние жрецы отличают плохую магию, за которую наказывают от хорошей. Ведь у низ есть какие-то святые, которые творят чудеса.
— Угу. Только жили они все, почему-то, в прошлом. А в настоящем ни одного не существует. У меня такое ощущение, что этих святых придумывают задним числом. И специально относят их деятельность в глубь времен, чтобы уж точно не нашлось свидетелей против.
— Именно поэтому я опасаюсь, что Климент не поверит в явление ангела, — вздохнул Имперский глава Теней. — Он слишком рассудочный и рациональный человек.
— Ну, попытка не пытка. Не поможет явление ангела, попробуем что-нибудь другое, — пожала плечами я. — Но мне кажется, несмотря на всю свою рациональность, Климент суеверен. Вспомни своего пленного тамплиера. Он же искренне верит в нечистую силу. А ведь рыцарь — выходец из первого сословия, и даже кое какое образование получил. А насчет папы… Я давно хотела спросить… А Тени, случайно, на сны не могут воздействовать?
— Могут, но это умение редко применяется. Обычно тот, кто интересует Теней, имеет охранные амулеты и артефакты, так что подобраться к нему близко не реально. Кстати, хроники нашего клана гласят, что одного весьма агрессивного правителя удалось таким образом свести с ума, — вспомнил блондин. — Незаметно проникнуть в комнату для Теней проблемы не составляет, а там уж дело техники. Нужно сосредоточиться и передавать картинку, которую видел сам.
— Ну, да. Если каждую ночь смотреть на всяких не-живых тварей, мечтающих тобой пообедать, пожалуй, точно сойдешь с ума, — согласилась я. — Надо довольно долго заниматься некромантией, чтобы к ней привыкнуть.
— Ну, поскольку Климент никакими артефактами не защищен, проникнуть к нему в комнату и навести нужный сон труда не составит.
— Насчет того, что у папы совсем никаких артефактов нет, это ты погорячился, — заметила я. — Меня смущает висящий на стене крест. Он расположен достаточно далеко от постели, но кто знает, на каком расстоянии он действует.
Засыпать было страшно. И засыпать, и просыпаться, и уж тем более передвигаться по городу. Даже толстые стены доминиканского монастыря не могли гарантировать папе безопасность. Его дважды чуть не убили. Дважды. И это только то, что произошло на глазах! Если бы не ворон, посланный свыше, жизнь Климента уже оборвалась бы. И папа ни на минуту не усомнился в том, кто стоит за покушениями.