Алхимик. Том 2. Студент
Шрифт:
Ещё час допросов, и меня оставили до утра. Стоит ли говорить, что после всех этих дней, в течение которых успел побегать по лесу, ночевать в поездах и сидя на стуле, не имея возможности сходить в душ, выглядел я как чучело?
Завтраком накормили, и то хорошо. Спустя ещё пару часов после этого заглянул Родион.
– С первым делом мы разобрались. Возможно, вы и правда случайный свидетель, – заметил он буднично. – Но осталось ещё одно дело. Вы так и не сказали, каково ваше настоящие имя.
– А если я не хочу его называть?
– Тогда у нас проблема. Видите ли, будь
– Я не больше, чем случайный свидетель, и моя настоящая фамилия вам ничего не даст.
– А вот это уже мне решать, – дернул он бровью и подался вперед. – Так как же вас звать?
Вздохнув, я назвался:
– Меня зовут Эдгард Соколов.
Родион никак не показал, что удивлен. Задумался, нахмурился, молчал где-то двадцать секунд.
– Чем занималась ваша семья?
– Одеждой и тканью, – уж это-то я знал.
– Соколов, значит. И почему же сменили фамилию?
– Потому что мою семью убили Коршуновы, а меня запихнули в лабораторию, где почти два года ставили опыты. Это достаточно веская причина, чтобы скрываться? – раздраженно бросил я.
Родион медленно кивнул. Встал, вышел из комнаты и оставил меня одного, гадать, какую реакцию вызовет моя откровенность.
Глава 4. Последствия
Чтобы попасть в кабинет князя, нужна была очень веская причина и вхождение в доверенный круг лиц, которые в разгар рабочего дня могли заглянуть к нему вне расписания.
– Вижу, ты не с пустыми руками, – заметил князь, когда зашёл Родион. – Есть пятнадцать минут, рассказывай.
– Я нашёл того, кто убил зверя. Это оказался случайный мальчишка.
– Случайный и мальчишка – звучит как плохая сказка.
– Так и есть. Я всё проверил настолько, насколько мог за это время. Парень ехал в Москву поступать. Он победитель олимпиады.
– Даже так? – усмехнулся князь. – Всё интереснее и интереснее.
– Самое интересное дальше начинается, – на лице Родиона не дрогнул ни один мускул, интонации никак не изменились. – У парня фальшивое имя и поддельные документы.
– И ты утверждаешь, что он никак не замешан?
– Только тем, что полез туда, куда не нужно. По документам он Эдуард Гвоздев. Настоящее его имя Эдгард Соколов. Наследник уничтоженного рода. Его семью убили Коршуновы. Но убили не всех. Мальчишку забрали в лабораторию, где полтора года проводили над ним эксперименты.
– Это точно он? – напрягся князь.
– Я нашёл фотографии семьи. Вот.
Родион достал несколько снимков. Часть была сделана недавно. На них сидел парень в потрепанной, грязной одежде. На другой была запечатлена семья. Мужчина указал на мальчика.
– Общие черты явно просматриваются.
– Похож, – согласился князь. – Но это слабое доказательство.
– Да. Но достаточное, чтобы я пришёл сюда.
– Получается, у нас есть живой свидетель того, что делали Коршуновы.
– Именно. Но это уже не моя зона ответственности. Если разрешите…
– Надо подумать.
Князь
Это можно было бы объяснить, будь в его семье дар ходоков. Тогда многое стало бы понятно. Но в этом они замечены не были. Анастас знал истории семей, которые тщательно оберегали свои секреты и умели гораздо больше, чем признавали официально. Но не так-то легко утаить кота в мешке. Рано или поздно, особенно если род ведет активную деятельность и воюет, все секреты всплывают наружу и становятся достоянием общественности. С другой стороны, гарантий, что это обязательно должно случиться в случае Коршуновых, не было, а значит, они могли владеть любыми способностями. Либо лаборатории вообще миф, как и все их разработки, но наличие Соколова говорит об обратном. Получается, команда князя где-то сильно просчиталась.
Анастас отмер, нажал кнопку на телефоне и сказал:
– Позови Игната.
Тот пришёл через пару минут.
– Расскажи коротко то, что накопал, – обратился князь к Родиону.
Мужчина повторил рассказ, добавив деталей.
– Но как он выбрался? – последовал вопрос от Игната.
– Ты допрашивал его по этому вопросу? – поинтересовался князь.
– Пока нет.
– Хорошо. Пойдете вместе. Узнайте все детали. Убедитесь, что это действительно Соколов.
***
Что-то идея быстро раскрыться перестала казаться хорошей. В следующий раз Родион явился не один, а с каким-то стариком. Я обнаглел настолько, что под столом создал две печати, чтобы проверить их индексы. Сама по себе любая печать не видна обычному человеческому глаза. Моему тоже не видна, хотя я вижу.
У алхимиков специфическое обучение. Нас с детства тренируют так, чтобы мы видели те печати, которые создаем. То есть воображали. В каком-то роде это галлюцинация. Математически точная. Это как если заставить себя поверить, что перед тобой есть геометрическая фигура, которой на самом деле нет.
При этом печати отражали ту форму, которую хотел придать алхимик внутренней энергии. Ну, или энергии мира. Так что те, кто способен видеть энергию в чистом виде, а я допускаю, что такие существа имеются, могли бы рассмотреть, что я делаю. Видимо, эти двое мужчин к таковым не относились, потому что ничего не заметили.
Старик представился как Игнат Филинов. Аристократ, как я догадался. У него потенциал оказался близок к нулю, ну да это неудивительно. Он ведь стар, а значит, давно достиг пика своей силы, как можно предположить. Другое дело, его уровень. За точку отчета я брал свои параметры, дав им значение десять, чтобы адекватно определять тех, кто слабее. Относительно меня старик имел уровень семьдесят два. То есть был минимум в семь раз сильнее! Это при том, что у него наверняка имелись уникальные способности, которые я ещё не научился определять.