Алхимик с боевым дипломом

Сыромятникова Ирина Владимировна

Следующая встреча напарников состоялась в кустах акации, под которыми мнимый могильщик Гуго якобы спал. Мисс Лаванда выглядела встревоженной.

– Знаешь, Пит, это дело начинает дурно пахнуть, как бы нам не облажаться.

Мужчина постарался стряхнуть сонливость – на его памяти Лукавая Килозо еще ни разу не паниковала.

– Выкладывай, что ты там откопала.

– На окраине – частный приют, тут вообще очень много чего существует на пожертвования. Из пятидесяти детей восемь – черные, мальчики двенадцати-тринадцати лет.

– Не доказательство, – усомнился напарник.

– Ну

да? Ты знаешь благотворителя, готового добровольно опекать такое количество черных, да еще мальчишек и тем более одногодков? Они же способны ад кромешный устроить! И я видела там нашего незнакомого друга из НЗАМИПС. – Мисс Лаванда помрачнела. – Он бил мальчишку. Я понимаю, что с черными без этого нельзя, но ногами, по земле, при свидетелях… Такое унижение порождает только злобу, Пит. Они не собираются воспитывать этих детей, им нужно лишь обеспечить повиновение, на очень короткий срок.

Тревога Лаванды передалась напарнику – оба они знали, как высока ставка в игре.

– Если так, то эти сволочи готовы провернуть все мгновенно, – озвучил Пит общий вывод, – дети пойдут за старшими, даже если ненавидят их.

– Надо организовать засаду! – Глаза волшебницы горели энтузиазмом. – Ты будешь дежурить ночью, я – днем…

– Остынь, это никому не поможет. Если с ними будет боевой маг, ни ты, ни я с ним не справимся. И не забывай о цели операции – боссам нужно руководство секты.

– Мы что, должны найти им место ритуала и список приглашенных? А на детей плевать?!

Пит вздохнул: его напарница, будучи специалистом тайных служб, все равно оставалась белой, хотя тут дело не в Источниках (выходя на дело, Лаванда становилась до изумления бесчувственной). Мириться с жестокостью и несправедливостью в собственном доме – совсем не то, что наблюдать за участью са-ориотских рабов, тут понятиями «свой-чужой» не прикроешься. В такой ситуации даже прагматичного, не отягощенного никакой магией человека тянет в герои.

– Я хочу сказать, что пора требовать подкрепления, осталось понять как.

А вопрос был не праздный: связной должен был ехать через город только на следующей неделе.

Но к мисс Лаванде уже вернулся оптимизм и хорошее настроение.

– О! Это просто – мы вызовем их по почте.

– Шутишь? Такое письмо даже город не покинет.

– Это смотря как писать и кто будет посылать…

– Да кто он такой? – возмущался прилично одетый господин за столиком не самого дешевого трактира. – Доводить ребенка до слез, ломать его вещи!!! Я этого так не оставлю, Гэб!

Дэрик, сидевший к возмущенному горожанину спиной, не скрываясь, морщился и прикидывал возможные последствия конфликта. Что поделать, с приближением решающего момента некоторые братья начинали терять самообладание! Может, не стоило выдавать Шимуса за учителя? С другой стороны, чем еще может заниматься белый, единственный полезный навык которого – похищение Источников? Пытаться запугать возмущенного отца означало выйти из образа, убийство могло привлечь слишком много внимания в самый неподходящий момент, проще всего было отозвать Шимуса и занять его чем-нибудь на постройке щита, например, пусть активирует

печати, их в чудном устройстве древних больше пятидесяти. Нет, Дэрик не сомневался в том, что задуманный Посвященными ритуал состоится, и полностью доверял магическому искусству Учителя. Но в записях Основателей говорилось, что некогда искомое устройство можно было унести в руках, а то, что пытаются соорудить они, едва помещается в огромном цехе бывшей прядильной фабрики. Почувствуйте разницу!

И, думая об этом, Дэрик совсем не обратил внимания на супружескую пару, прогуливающую по бульвару девчушку лет семи. Вчера, после разговора с невзрачной соседкой, глава семьи загорелся желанием купить дочери куклу в самом знаменитом магазине игрушек (по совместительству являющемся резиденцией армейской разведки). Он немедленно написал письмо с просьбой выслать каталог, совершенно не задумываясь над тем, откуда знает адрес и как появилась на его столе эта замечательная писчая бумага.

Искусник же думал о своем и голоса интуиции не слышал.

Глава 7

Обещания, данные белым, нужно выполнять, а не то бедняги могут заболеть от расстройства. Новая концепция проекта была готова к концу месяца, хотя и оформлена без должного изящества.

– Вот! – Я гордо обвел собравшихся взглядом и не нашел в них понимания.

Четвертушка косил под дурачка, Полак выглядел озадаченным, а Йохан так, словно у него заболел зуб. Да, художник из меня не получится, придется разъяснять словами.

– Это принципиальная схема, – невозмутимо сообщил я, широким жестом обводя самодельный плакат, расчерченный на обороте какой-то упаковки. – Верхняя строчка показывает основные проблемы, на которые наталкивается использование рудных бактерий в горном деле. Во-первых, выход продукта с единицы поверхности ничтожен, проще говоря, они плохо едят вглубь – у них зубов нет. Отсюда необходимость измельчения, высокой концентрации раствора и огромные площади орошения (особенно для бедных руд). Поэтому первым делом надо поместить их в контейнер с зубами.

Лицо Йохана на мгновение оживилось, но потом на него снова наползла тень разочарования. Я порадовался, что написал мудреное название зверька на плакате – в отличие от меня, белый явно знал, как оно произносится.

– Контейнером будет червяк, – вот так, небрежно, – он будет проедать в руде норки, измельчая сырье до невиданной тонкости, а бактерии внутри его будут питаться образовавшимся субстратом.

– Грызть руду? – недоверчиво переспросил Четвертушка.

– Это возможно, – вздохнул Йохан, – рудные минералы не самые твердые, но…

Продолжить я ему не дал:

– А выделившийся металл пойдет на строительство брони!

– ???

– Типа раковины. Смотрим на строчку три – проблемы извлечения. Раствор бактерий подается в бассейны и фильтруется колониями моллюсков, которые делают себе металлический панцирь.

Я сосредоточенно выписал кусочком угля слово, звукового эквивалента которого просто не знал.

– Это рыба. Она будет плавать вокруг и есть червей и моллюсков. Особенно тех, что забурились недостаточно глубоко или вырастили маленькую раковину.