Алхимик с боевым дипломом
Шрифт:
Небо на востоке светлело (еще немного, и начнется по-южному стремительный рассвет). Рядом с моим мотоциклом возился какой-то маг – раскладывал по дорожке самодельные амулеты, наверное, надеялся нейтрализовать охранные заклинания. Я чуть не ринулся туда вызывать наглеца на дуэль, но вовремя опомнился – хорошенького понемножку, ради успеха кровной мести собственностью придется пожертвовать. Да и не факт, что у него что-то выйдет (громкое бибиканье подтвердило мои предположения). В окно привычно вылетел чей-то тапок.
А теперь спать.
Глава 6
Весь остаток ночи, все утро и часть дня я спал как младенец, и никакие кошмары меня не мучили. А с чего, собственно? Хо-Карг представлялся слишком большим и неупорядоченным, чтобы мелкое происшествие на злополучном складе могло его сильно взволновать. Мне и в голову не пришло, что сплетни по столице распространяются даже быстрее, чем по краухардской деревне (это телефоны, от них все зло!), причем в отличие от журналистов сплетники за свои слова вообще никакой ответственности не несут.
Первую волну паники, бушевавшую до выхода первых утренних изданий, я благополучно пропустил, из объятий сна меня вырвало мурлыканье дверного звонка и настойчивый стук в дверь. Возмутительно! Будить меня, черного мага?! Уничтожу!!!
За дверью стоял мистер Фелистер и какой-то незнакомый чиновник, при виде моей мрачной физиономии на их лицах мгновенно расцвели дебильные улыбки. Макс сунулся было приветствовать гостей, но я прижал его бедром – вчера у меня не хватило терпения как следует расчесать зомби, кто знает, что набилось ему в шерсть.
– Здравствуйте, мистер Тангор! – чуть ли не пел Фелистер. – К сожалению, вчера мистер Рокем немного приболел…
– Я тоже приболел.
– О! Сожалею. Прислать лекаря?
– Нет.
Я закрыл дверь у них перед носом и вернулся в постель. Увы, сон вместе со мной возвращаться не пожелал. Ненавижу. Где-то далеко, на здании министерства, часы пробили двенадцать.
Однако первый час уже, понятно, почему они всполошились. Тут я вспомнил, что не принял перед сном ванну и окончательно потерял желание валяться в постели – надо пойти навестить купальню, а заодно и столовую, отпраздновать удачное завершение дела.
В окрестностях гостиницы было нехарактерно многолюдно: добрая дюжина мрачных личностей бродила кругами, презрев жару. Военные спецы собрались в кучку и получали указания от седого поджарого колдуна, способного убивать белых одним взглядом (какой матерый дед!). Может, хоть он их делом займет (все эти алхимики-любители меня конкретно забодали). Но внешне мотоцикл выглядел целым, и я решил на время забыть о проблемах.
В купальне кроме меня оказался единственный посетитель – Ларкес, терпеливо сидевший в бассейне в ожидании моего появления.
– Здравствуйте.
Вместо ответа я с разбега плюхнулся в воду. Бывший координатор хладнокровно обтекал.
– Привет!
– Чудные дела творятся в нашем древнем
– Да?
– Воистину! Шеф жандармов сумел посрамить свое руководство.
– Как это?
– Решительные действия жандармерии, – тут по его лицу прошла непонятная дрожь, – позволили предотвратить государственный переворот или как минимум крупные беспорядки. Наши бравые служители щита и дубинки повязали все руководство заговора в более-менее живом виде на какой-то явке, причем для отцов города происшедшее стало неприятным сюрпризом. Возможно, потому, что внук начальника полиции содержался на той же явке в качестве заложника.
– У начальника полиции родственник – белый? – не поверил я.
Ларкес сделал вид, что не заметил моей оговорки.
– Его младший сын женился на эмпатке. И знаете что? Все произошло благодаря анонимному доносу.
– Чудеса! – дипломатично отозвался я.
– Дальше – больше, – на лице Ларкеса появилось выражение мрачной одержимости (или это он так улыбался?), – по городу ходят слухи о появлении новой организации ассасинов, поставившей себе целью уничтожение Искусников, и название у нее как-то связанно с хаосом.
– О…
– Ого! Вербуют туда якобы исключительно обычных людей, родственников которых убили сектанты, и после нескольких лет жестокой муштры эти боевики валят любого мага на раз, не оставляя никаких следов. А жертв своих помечают рыжей пудрой.
Я уже и не рад был, что начал разговор.
– И не далее как вчера, – жестко закончил он, – отряд свирепых мстителей атаковал Посвященного Искусников прямо посреди города, доведя несчастного до состояния полной невменяемости. По городу идут аресты, запрещенное оружие изымается тоннами, а экспертам НЗАМИПС рекомендовано не покидать территорию министерства: есть информация, что главный удар должен был быть направлен на них.
– Вы что-то об этом знаете? – осторожно поинтересовался я.
Он выдал мне очень убедительное «ш-што».
– Не имею ни малейшего понятия! А вы?
– Аналогично.
В принципе мне льстило внимание, но что если меня повяжут и начнут требовать назвать имена остальных членов группы?
– Можно попросить вас о небольшой услуге? – вздохнул Ларкес.
– Да, конечно.
– Не покидайте гостиницу, пока шум не уляжется. Я постараюсь ускорить ваш отъезд в Аранген настолько, насколько это возможно.
– Годится!
Мы еще посидели в бассейне – единственные в министерстве, кто никуда не спешил.
– Забавно, – пробормотал Ларкес, – для того чтобы выйти на штаб мятежа, вам потребовалось неполных десять дней, а мои коллеги бились над этой задачей два года. Как вам это удалось?
– Да мне этот штаб ни в зуб не сдался! – Бесполезно изображать перед ним невинность. – Ты же со мной был и знаешь – мне нужны были те, кто напал на дядю.
Бывший редстонский координатор недоверчиво хмыкнул: