Алхимик с боевым дипломом
Шрифт:
— Когда что-нибудь выяснится, я дам знать! — донесся его голос уже со двора.
— Не вздумай трепаться, — пригрозил я Четвертушке, — шею сверну.
— Буду нем, как могила! — принялся божиться Рон.
Ну, насчет немоты покойников я мог бы поспорить, но придираться к словам не стал.
С того дня Йохан практически поселился в своей лаборатории, и на попытки выманить его оттуда отвечал нехарактерно матерно. Полак, по-видимому, считал такое поведение нормальным и едва ли не силой выводил белого для еды и сна. Мне тоже было чем заняться — все полки в гараже были забиты големом, устройство которого я категорически не понимал. Брайен вышел из карантина и НЗАМИПС
Для визита гости выбрали то редкое утро, когда я был дома и один (Йохан — не в счет). У Рона был какой-то аврал с хлопководами, Полак поехал на почту, а у меня инспекционная поездка была назначена на вторую половину дня (Я Люблю Свою Работу!). Амулеты сигнализировали о появлении автомобиля, но прошло полчаса, а в дверь никто не стучал, да и зомби вел себя спокойно. Я вышел посмотреть.
Они стояли за воротами и терпеливо ждали разрешения войти. Похвальная учтивость! Причем, поначалу создавалось впечатление, что визитер только один. Я не стал спускаться с крыльца, просто помахал рукой, и во двор протиснулась самая странная парочка, какую мне довелось видеть. Тонкий и толстый: парень моего возраста, тощий как жердь (не вешалка, а именно жердь) и с ним — натуральный карлик (его за воротами даже видно не было). Оба были одеты в деловые костюмы, которые смотрелись на них откровенно нелепо, вблизи стало видно, что уши у тощего отчаянно топырятся (один в один как у мартышки) и буйная шевелюра не в состоянии скрыть этот прискорбный факт. А уж выражения лиц… Такой счастливый дебилизм я встречал только у служащих министерства в Хо-Карге (и то не у всех).
Если это — коммивояжеры, то продавать они могут только билеты в цирк.
Но узнать, почем нынче клоуны, мне была не судьба: не дойдя до крыльца дюжины шагов, гости начали кланяться, как са-ориотские болванчики, и скорбными голосами выкрикивать всяческий бред.
— Мы просим прощения, мистер Тангор!
— Прискорбный случай.
— Мы сожалеем.
— Виноваты!
— Молим о снисхождении…
Так они и пели хором, пока терпение у меня не иссякло. Не то, чтобы мне не нравилось такое обращение, просто я люблю определенность во всем.
— В чем виноваты?
Гости переглянулись, и карлик решился:
— Сломали шахту, — пискнул он.
Тощий отчаянно закивал, от чего волосы у него сбились патлами, и стало видно, что уши шевелятся.
Ни фига ж себе «прискорбный случай» — два человека убиты, один — сгинул (никаких следов бедняги Нестора так и не нашли), а черный маг при исполнении серьезно пострадал!
— Конкретно — вы? — на всякий случай уточнил я. Потому что способность к речи сохранится у них не надолго.
Они замотали головами, причем один в смысле — да, а другой в смысле — нет.
— Друзья.
— Сослуживцы.
— Соратники!
— Братья Салема, — на мое лицо сама собой заползла зловещая ухмылка.
Сейчас свершится моя месть!
Патлатый выглядел совсем как Бандит, опять нассавший в тапки (и эти его уши!), а драка с карликом претила мне чисто эстетически. Умом я понимал, что взрыв и убийства организовывали другие, гораздо более представительные дяди, но дело было сделано: образ зловещих Братьев Салема в моем сознании навсегда соединился с видом потешной парочки, похожей на ожившую карикатуру. Пренебрежительное отношение и последовательная месть плохо сочетаются, понимаете?
— Мы компенсируем? — с надеждой предложил патлатый.
— Возместим ущерб.
— Оплатим издержки!
— Стоп! — у меня возникло ощущение, что теперь они будут не только петь, но еще и спляшут. — Вира?
— Да!!!
В принципе, такой вариант традиции не противоречил, иначе некоторые районы Краухарда совершенно обезлюдели бы. Но что у них есть такого, чего нет у меня? Я сходил в дом за своим дневником и принялся шуршать страницами. Увидев в моих руках записную книжку, гости заметно погрустнели. Да, вот такие мы, черные маги, не злопамятные. Приходится все записывать…
— Вот, — я нашел нужную тему. — Согласен на аутентичную кость из Города Бекмарка!
Гости испугано сжались. Что такое? Я ведь не кровь младенцев прошу!
— С этим ничего не получится, — глупо хихикнул тощий, поймал мой мрачный взгляд и струхнул уже по-настоящему (хорошо, если не обделался).
— Это не по нашей воле! — зачастил карлик. — Останки хранились в запаснике музея естествознания, без особых мер, даже без заклятий…
Ну, конечно! Это же не артефакты, кому они нужны. Значит, кому-то пригодились.
— Сперли?
— Да, — севшим голосом подтвердил тощий.
Хорошо хоть так, если бы кости похоронили по каким-нибудь дебильным этическим мотивам, кое-кто этого бы не пережил. Ждать, когда наковыряют новых? Если я не ошибаюсь, место тех раскопок даже не в Ингернике находится.
— Другой вариант: то же из Кейптауэра.
Глазки у коротышки забегали.
— Это мы можем, — он поднял голову, на секунду встретившись со мной взглядом, и тут же снова уткнулся в землю, — но поскольку вопрос вашего привлечения к ритуалу в Кейптауэре — дело почти решенное, подобный откуп скоро может показаться вам…
— Надувательством! — закончил тощий за него.
И почему же я все узнаю в последнюю очередь? Надо с этим что-то делать.
Настроения скандалить не было, но отпустить их без виры означало потерять уважение, а для черного мага такая потеря может очень плохо кончиться (особенно, когда в дело замешаны «чистильщики» — редкостные болтуны). Я сунул дневник подмышку и глубоко задумался. Пожалуй, есть одна ерундовина, которая им по плечу…
— Последнее предложение. Соберете мне всю (имейте в виду, действительно всю!) доступную информацию о моем отце.
Они немного растерялись.
— А родственников расспросить не судьба? — осторожно уточнил тощий.
Нет, сейчас кто-то точно останется без зубов!!! И без ушей. Кажется, последнее намерение ясно отразилось на моем лице, потому что тощий побледнел и попытался спрятаться за своим менее рослым компаньоном.
— Мы сделаем, мистер Тангор! — мячиком запрыгал карлик. — Не сомневайтесь. Дайте нам только месяц. Месяц!
— Даю, — великодушно разрешил я.
И они мгновенно испарились, сохранив свои зубы при себе. Вы когда-нибудь видели, как карлики бегают? Цирк.