Алхимик Парцелиус

Сухинов Сергей Стефанович

Кощей поднял руку, призывая корягу замолчать.

— А в это время ты, Парцелиушка, постарайся сотворить Черное пламя в своей лаборатории, — сказал он. — Очень постарайся! Иначе я собственноручно проткну тебя мечом.

Кощей повернулся и вышел из комнаты. Карряга подбежала к Парцелиусу еще ближе и неожиданно больно укусила его за ногу. Алхимик ойкнул и отпрыгнул назад, ударившись спиной о стол. Карряга злобно сверкнула глазками и выбежала вслед за Кощеем.

— Ну и тварь, — пробормотал Парцелиус, потирая укушенную ногу. — Терпеть не могу собак, а эта коряга

еще хуже!

Он почувствовал резкий неприятный запах и обернулся. Оказалось, что от удара посуда с препаратами опрокинулась, и различные порошки смешались между собой. В смесь попала искра из пылающей печи, и над порошком заплясали небольшие языки пурпурного огня.

Парцелиус вытаращил глаза.

— А этот запах мне знаком… — промолвил он. — И цвет пламени тоже… Ох, да ведь это горит…

Дрожа от волнения, Парцелиус схватил с соседнего стола железные щипцы и поднес их к одному из пурпурных язычков. Но ничего не произошло.

На лбу горбуна выступила испарина.

— Неужели опять ничего не вышло… — прошептал он. — Проклятое пламя, что же ты едва тлеешь? Неужели тебе не по зубам эта железяка?

Пурпурный огонек, словно бы разозлившись, стремительно поднялся, разрастаясь на глазах. Он начал колыхаться из стороны в сторону, словно танцуя, а затем обвил щипцы, как змейка. Кончики щипцов сначала покраснели, затем пожелтели, а чуть позже стали ослепительно белыми. Впечатление было такое, будто железо раскалилось, но никого жара руки Парцелиуса не ощущали.

Внезапно пурпурный огонек хищно набросился на щипцы. Алхимик с криком ужаса выронил их из рук. Не успели щипцы упасть на пол, как пурпурный огонь полностью поглотил их, оставив от железного инструмента лишь облачко сизого дыма.

Парцелиус с воплем отпрыгнул в сторону. Он ожидал, что пурпурное пламя кинется на деревянный пол и мигом испепелит его, но ничего подобного не произошло. Разом все пурпурные огоньки, и на полу и на столе, погасли.

Некоторое время алхимик стоял, дрожа всем телом. Он никак не мог прийти в себя после происшедшего.

— Нет, это не Черное пламя, — наконец промолвил он. — Это был Пурпурный огонь, о котором говорится в книге Черной магии. Он тоже живой и тоже может поглотить все на своем пути, но лишен души и живет всего несколько минут. И все же у меня получилось, получилось!

Приободрившись, Парцелиус начал исследовать остатки еще горячего порошка. Записав его состав в тетрадь, алхимик весело подмигнул сам себе:

— Отлично! Пусть случайно, но я сотворил живой Пурпурный огонь! Если теперь как-нибудь вселить в него душу, то он превратится в Черное пламя. И тогда Пакир щедро наградит меня и сделает королем всей Волшебной страны!

Разволновавшись, Парцелиус всю ночь без устали расхаживал по своим покоям, представляя, как он будет управлять краем Торна. Работать сегодня он больше не мог. Позвав Ютана, он приказал гному разыскать Кощея и немедленно привести его в лабораторию. Но сколько гном ни рыскал по городу и его окрестностям, Кощея и след простыл. Видимо, он уже отправился с Каррягой в Пещеру рудокопов.

Парцелиус

довольно ухмыльнулся, представив, как они будут удивлены, когда вернутся и увидят, что в лаборатории в стеклянной колбе пляшет Черное пламя. Тогда-то этот заносчивый Кощей наконец склонит перед королем свою голову!

Под утро Парцелиус даже позволил себе слегка взремнуть в постели, хотя спать ему совершенно не хотелось. Но зачем мучить себя работой, когда до успеха осталось рукой подать?

Но следующий день не принес ничего хорошего. Пурпурный огонь легко загорался, и так же легко гас через несколько минут. Как ни старался Парцелиус, он упорно не желал жить более трех минут.

В безуспешных опытах прошла вся вторая неделя. Парцелиус совсем осунулся. Он почти не ел и злобно кричал на своих слуг, когда они раз в день приносили ему в лабораторию еду. Аппетита у него не было вовсе. Да и до еды ли, когда над головой завис меч?

Пурпурный огонь поглотил большую часть посуды и инструментов алхимика, прожег в столах и даже в полу огромные дыры. Только чудом Парцелиус во время работы не проваливался на первый этаж, где запросто мог переломать ноги. В начале третьей недели ему удалось добиться того, что Пурпурный огонь заметно потемнел и жил уже не три, а целых девять минут. Но этого было все равно мало. А главное, что Парцелиус уже исчерпал все свои знания и не имел понятия, что делать дальше.

Наконец, отчаявшись, он выпустил на свободу джинна Пургана и приказал тому принести Черное пламя. Джинн задрожал от ужаса и опустился на колени, умоляюще сложив огромные ладони:

— Прости, повелитель, но я не могу этого сделать!

— Как это не можешь? — завопил Парцелиус, потрясая сжатыми кулаками. — Ты обязан выполнять все мои желания, черная обезьяна!

Джинн приложил руки к сердцу и объяснил:

— Да, я могу раздобыть все, что находится на земле и в ее глубинах. Но Черное пламя… оно не принадлежит земле! Оно прилетело с неба, со звезд.

Сдвинув брови, Парцелиус грозно вопросил:

— Но ты хотя бы знаешь, где оно находится?

— Я знаю, — неожиданно послышался голос.

Парцелиус обернулся к двери. На пороге стоял Кощей, держа руку на плече невысокого бородатого человека.

— Этот рудокоп проведет нас к Черному пламени, — объяснил Кощей. — Собирайся, Парцелиус. Нам осталось всего двенадцать дней, чтобы выполнить волю Пакира. Сегодня же ночью мы отправляемся в далекое путешествие!

Глава тринадцатая

НАЧАЛО ПОХОДА

Отряд, возглавляемый Кощеем и рудокопом Дорхаром, прошествовал вдоль берега озера и углубился в лабиринт серых скал. Парцелиус шел следом за Кощеем, недовольно ворча что-то себе под нос и время от времени настороженно оглядываясь. Алхимик опасался, что остальные члены отряда разбегутся кто куда, оставив его без защиты. Но Ютан, Изгор и трое големов покорно шагали навстречу приключениям, сопровождаемые цепким взглядом Карряги, которая замыкала небольшую колонну.