Альхаор
Шрифт:
Солнце опускалось к горизонту, золотыми подтеками разливаясь по небу.
Я стояла и любовалась волшебными воздушными мирами, сияющими над прозрачным простором Земли. Пели сверчки и лягушки, едва слышно шелестела сухая осока. Ветер тревожил гладь ополноводившегося болота.
Деревянные доски упруго заскрипели от чужих шагов. Я оглянулась.
По мосту шел биолог. Мне стало весело. Я улыбнулась.
Он улыбнулся в ответ, узнавая меня, остановился рядом, оперся на холодные ржавые перила.
– Добрый вечер, - сказал он. На самом деле, биолог совсем не плохой парень. Веселый,
общий язык находит, чему я даже завидую, и совсем не похож на стандартного биолога в огромных очках с редким заиканьем. Ему было лет тридцать, он пришел работать в нашу школу через год после того, как я вернулась в неё. Среднего роста, он имел очень аккуратные не крупные черты лица и атлетическое телосложение, которое он прятал за бесформенным костюмом. Впрочем, сейчас он был в обычных джинсах и свитере. Биолог, наверно, даже мне нравился, только вот имя мне никак было не запомнить. Время от времени он заходил в библиотеку – брал Стругацких и свежие выпуски журнала «Педагог». А еще несмотря на незначительную разницу в возрасте никогда не обращался ко мне на «ты», исключительно «вы». – Гуляете?
– Вечер, правда, добрый, - ответила я и, улыбнувшись, снова перевела взгляд на раскрасневшийся закат. – Грех было не прогуляться. А вы?
- Да вот, думаю, засиделся дома: пора выйти, воздухом подышать почти свежим, - он глубоко вздохнул.
– Почему почти свежим? По-моему, сейчас очень даже свежо, - рядом с ним я приобретала какой-то налет лоска, чувствовала себя жительницей начала двадцатого века в шляпке с вуалью и ажурными перчатками, поэтому часто начинала говорить ерунду, пытаясь поиграть словами.
Он как-то грустно усмехнулся и огляделся. Я повторила за ним движение и увидела то, чего раньше почти не замечала. Под железными мостками белой плесенью покрывали воду пустые сигаретные пачки, фантики и обертки от шоколадок, бутылочное стекло, пластиковые банки... Все это могло лежать здесь много лет, пока медленно природа растворяла яд в себе.
– Вы знаете, за счет чего живет городок? – спросил биолог.
Я кивнула.
– За счет военной части, которая расположена рядом.
– А что, по-вашему, делают гражданские, помимо бюджетников? – он отвел взгляд и стал смотреть на потухающее солнце. Я в замешательстве неловко переступила с ноги на ногу. Он грустно улыбнулся. – Тут недалеко стоит небольшое металлургическое предприятие. В городе есть котельные и лесопилки. Ну и добавьте мелких предпринимателей, которые покупают дешевое и продают дешевое. – Он кивнул на пластиковые упаковки рядом с мостом.
– Но ведь это позволяет городку жить, - возразила я.
– Это позволяет жить не городку, а потребителям, которые в нем, а городок не задыхается пока что только из-за большого количества деревьев на его улицах, - он плотно сжал губы и прищурился.
Солнце тепло обагряло его заострившиеся скулы. Мне стало жаль его. Я протянула руку и мягко сжала его ладонь.
– Вы слишком много об этом думаете. Ведь пока что все хорошо, - у него были горячие сухие пальцы. Он вздрогнул от прикосновения и аккуратно высвободил руку.
– Сегодня чудесный вечер, - сказал он. – Не хотите немножко
Я покачала головой.
– Нет, я уже иду домой.
– Вас проводить? – спросил он.
– Если вам так хочется, - ответила я.
Доски раскачивались от наших шагов. Мы медленно шли, каждый думая о своём. Я невольно ловила глазами бумажки на обочине, окурки… В институте у меня была экология. Я старательно записывала числа и определения, но все, что у меня осталось от курса – хорошо оформленные конспекты.
67-64-568
Тьма всё ближе.
Наши работники, наши товарищи помогают нам подниматься и уходить. Последним уйдет Альхаор. Альхаор вернется первым. А пока они будут хранить нас. Пока свет снова не засияет над нами. Мы все чувствуем приближение Великой тьмы и боимся забвения.
Наше наследие мы оставим в руках у наших работников. Они останутся тогда, когда уйдем мы. Они будут продолжать жить вместе с варварами. Они дадут варварам знание, как его мы давали им. А потом мы вернемся. Мы в это верим.
Сияющие колонны, собирающие свет для нас, мы оставим им. Надеюсь, наши работники никогда не забудут о нас, потому что мы будем хранить память о них вместе с нашими знаниями. И, когда вернемся, воссоединимся с ними. Они будут жить в наших городах и их жизнь будет наполнять мир светом.
2.
Пришло лето. Майя Кондратьевна ушла в отпуск. Мне до отпуска оставалось еще несколько недель и командировка в летний лагерь. Ребята согласились поехать и даже перестали торчать в коридорах рядом с библиотекой. У них начинались экзамены.
Я узнала их имена в тот день, когда они пришли, чтобы сказать, что согласны ехать и выбрали среди друг друга «самых достойных». Темненького звали Костя, поэта Пашей, а третьего – скуластого и золотисто-русого – Денис. Еще двое стояли в проходе, делая вид, что рассматривают стеллажи детских детективов, а потом спросили, где я училась.
– В Петербургском институте культуры, - ответила я. Меня удивил их интерес.
– На библиотечно-информационном? – спросил Денис. Мальчишки переглянулись. Что-то они определенно замышляли. В любом случае, меня это мало волновало, только повеселило немножко. Поэтому я просто улыбнулась и велела им прийти за инструктажем через несколько дней.
Они добросовестно пришли, а потом стали заходить в библиотеку с прежней частотой, просиживали долгие вечера после официального закрытия библиотеки, читая огромное количество справочников и учебников. Для меня стало почти привычно – выходить из здания школы после того, как солнце сядет.
В конце мая, начале июня солнце садилось к девяти. Сторож недовольно ворчал по началу. Потом он привык и даже заходил к нам, предусмотрительно закрыв перед этим школу на ключ. Мальчишки, кажется, всерьез занимались подготовкой к экзаменам. Впрочем, я не заглядывала к ним в их бумаги, считая их достаточно взрослыми, чтобы решать собственные задачи. Время от времени они просили у меня ту или иную книгу. Я рассказала им принцип расстановки книг в библиотеке и научила пользоваться каталогом. Они схватывали знания на лету, а я старалась не проводить параллелей со своим прошлым.