Алгоритм судьбы
Шрифт:
– А Дашка?
– А Дашка с ним поругалась. Потом они помирились, и сейчас межпланетник Царёв зачислен… Да, а ты знаешь, что Дашка беременна?
– Да?! И Каген бросает маму с ребенком? Как ему не ай-яй-яй…
– Ничего не бросает! Он через полгода обратно притащится… Успеет.
– Да я шучу…
– Ш-ш! Из-за тебя вопрос пропустила!
– Вот наглая!
– Сам наглый…
Жданов на экране усмехнулся и сказал:
– …А какой смысл менять название? Пусть так и остаётся Разведывательным Ведомством. Главное не в форме, а в содержании. А Савельев с самого начала был против придания РВ функций
По залу прошло движение. Встала молоденькая женщина.
– Корреспондент Центрального телевидения Яна Горчинская, – отрекомендовалась она. – Скажите, господин президент, а как тогда с этой гуманизацией перекликаются ваши планы по ужесточению наказаний и даже введению смертной казни?
– Напрямую перекликаются, – улыбнулся президент. – До сих пор гуманизм в правосудии относили лишь к преступникам. Мы должны были трепетно, не нарушая прав человека, относиться к убийцам и насильникам, а уж казнить их… Что вы! Как можно! А кто же в таком случае подумает о жертвах этих ублюдков? Вот вам последний случай – влюблённая женщина переписала свою квартиру на любимого, а тот женщину зарезал и отрубил головы двум её детям [48] ! И что теперь? Мама этой женщины теперь ходит на кладбище, где похоронена её дочь и оба внучонка, а убийца, лишивший счастья четверых людей, извините, жрёт, пьёт, гуляет! Конечно, пожизненный срок не сопряжён с разносолами и брызгами шампанского, но душегуб живёт! Где же тут справедливость? И давайте, пожалуйста, не путать разные вещи. Одно дело, когда человек убил непредумышленно, не желая причинить смерть, и совсем другое, когда на счету нелюдя по сорок отнятых жизней! Первого надо сажать, а второго – расстреливать! Это касается и террористов, и наркоторговцев. Участвовал в теракте? В расход! Наркотой торгуешь? К стенке!
48
Реальный случай.
Поймите меня правильно, дамы и господа! Я жажду не крови, а порядка в моей стране, мира и покоя для её граждан. Их и должен охранять закон, а все эти убийцы, наркобароны, насильники – они вне закона!
Зал зашумел – то ли одобряя, то ли протестуя. Встал толстячок и представился спецкором газеты «Уорлд тайме» Шоном Флэганом.
– Позвольте задать вам вопрос, – сказал мистер Флэган. – Чем является для вас Евразия и каковы перспективы её роста в территориальном плане?
Зал оживился.
– Евразия, – веско сказал Жданов, – это совокупность суверенных государств, объединённых системой экономических и политических соглашений. Это и для меня, и для всех. Что же касается расширения территории за счет Закавказья, Ирака, Ирана и Афганистана, то это пока только намерения и пожелания, не более…
– Юлька, нам пора, – сказал Тимофей. – Давай собираться. Пока доедем, пока то, пока сё…
– А я ленюсь… – застонала Юля. – Пни меня!
Тимофей шлёпнул её по мягкому месту.
– Чтоб через полчаса была готова.
– Щас! Я же накраситься не успею!
Прошло
Он запустил двигатель и вывел «мерс» во двор. Выехал на улицу, покатил, меняя очищенные улицы на подземные туннели, залитые светом фонарей и фар.
За городом Тимофей плавно утопил педаль акселератора, и «мерседес» полетел, легко выжимая сто двадцать.
– Как твои информатории? – спросила Юля.
– Нормально, – пожал плечами Кнуров и не удержался, добавил деталей: – Минобороны сделало заказ на наноинформаторы, а наши И-фильтры расходятся влёт. Деньги повалили такими массами, что не знаем, куда девать! Центральный информаторий отгрохаем к лету, к осени запустим. А Малые… Ну-у… в будущем году один или два соорудим. Должны.
– Значит, – задумчиво сказала Юля, – тебе лично алгоритм судьбы принёс удачу.
– А при чем тут информатории? – улыбнулся Тимофей. – Ты – моя удача.
Юля дотянулась до его щеки и поцеловала.
В Александровку приехали после обеда. Пришлось поколесить и побуксовать, пока одолели сугробы, наметённые по деревенским улицам. На Прямой снега было мало, а когда «мерседес» остановился около пятого дома, оказалось, что и подъезд, и двор уже вычищены.
– Кто-то раньше нас приехал! – оживилась Юля.
Тимофей показал на синюю «пежо».
– Бирские! Садись за руль, я ворота открою.
Он вышел, растворил ворота, и Юля завела «мерс» во двор. Двор был расчищен наполовину. Разгоряченный Бирский, скинув куртку, вовсю орудовал лопатой, откидывая снег.
– Привет работничкам! – весело поздоровался Тимофей.
– А-а! – обернулся Бирский. – Шеф приехал! Вон лопата, шеф. Бери больше, кидай дальше!
– Эксплуататор… – проворчал Кнуров и подхватил штампованную пластмассовую лопату. Ворчал он больше для порядку – помахать лопатой хотелось. Застоялся он и засиделся.
– Давно приехали? – спросил Тимофей, разгребая сугроб.
– Да где-то с час назад. Наташа к мамульке ускакала, обещала молочка принести.
– Молочко – это хорошо…
Когда Кнуров дочистил до крыльца, и Юля смела веником снег со ступенек, прибыли «Гоцкалы». В отличие от Бирского, мало внимания обращавшего на имидж руководителя, Сергей следил за образом заведующего производством – он привёз Риту на здоровенном джипе-внедорожнике «питер-турбо». Четырёхколесный зверь едва влез в ворота, широкие шины со скрипом умяли утоптанный снег.
– Здорово! – завопил Гоцкало, вылезая из кабины и подавая руку Рите.
– Привет, Гоцкалы! – приветствовал их Бирский. – Ваша задача – прочистить дорожку к бане!
– Слушаюсь! – откозырял Сергей и вскинул лопату на плечо.
Рита, кутаясь в воротник, поднялась по ступенькам на крыльцо.
– Привет, Тима, – улыбнулась она.
– Привет, – улыбнулся он.
– Не поцелуешь? – шутливо удивилась девушка.
Тимофей с удовольствием поцеловал её пухленькие, будто припухшие губки.
– Я не ревную, – отмахнулась Юля. – Дружба навек, и всё такое…
Рита рассмеялась и бросилась обниматься с Ефимовой.
– А все уже собрались? – спросила она.