Алгоритм любви

Безелянская Анна

Мне слышится напев ее немолчных слов:

"Я здесь, как сердца стук и как полет мгновений,

Я - страх пред вечностью; но этот страх пройдет,

И ледяной огонь моих прикосновений

Лишь ложные черты и выжжет, и сотрет..."

И ясно вижу я в те вещие мгновенья,

Что жизнь ответа ждет - и близится ответ,

Что есть - проклятье, боль, уныние, забвенье,

Разлука страшная, но смерти - нет...

("Тайна смерти")

Первое стихотворение Соловьевой за подписью "П. С-ва" появилось в 1885 году в журнале "Нива" и получило благожелательный

отзыв Афанасия Фета, которым Поликсена очень гордилась. Ей 18 лет. Девушка еще не определилась со своим призванием. Как мы уже говорили, пробовала себя на сцене, пусть и самодеятельной, брала уроки пения, рисовала. Несколько лет она занималась в Московской школе живописи, ваяния и зодчества у И. Прянишникова и В. Поленова. Впоследствии поэтесса часто сама иллюстрировала свои сборники стихов, словесный образ в которых легко переходил в живописный:

День догорел, в изнеможенье

Вздыхая, ветер пролетел,

Пролепетал еще мгновенье

И задремал, и онемел.

Все обнял ночи сумрак мглистый,

И лишь блестят из темноты

Березы призрак серебристый

И липы бледные цветы.

На стол наш, ярко освещенный,

Толпы крылатые летят,

И мотылек полусожженный

Предсмертным трепетом объят.

В 1895 году Поликсена переезжает в Петербург. Очень интересно увидеть этот город глазами москвички.

Город туманов и снов

Встает предо мною

С громадой неясною

Тяжких домов,

С цепью дворцов,

Отраженных холодной Невою.

Жизнь торопливо бредет

Здесь к цели незримой...

Я узнаю тебя с прежней тоской,

Город больной,

Неласковый город любимый!

Ты меня мучишь, как сон,

Вопросом несмелым...

Ночь, но мерцает зарей небосклон...

Ты весь побежден

Сумраком белым.

Как видим, ей неуютно в этом городе. Стихотворение написано в 1901 году. Петербург 1919 года - трагичен:

О, город крови и мучений,

Преступных и великих дел!

Но вернемся в Петербург 900-х годов. Здесь, при содействии публициста Николая Михайловского Поликсена начинает печататься в журнале "Русское богатство", в "Вестнике Европы", в "Мире Божьем". Выходит ее первый сборник. Она печатается под псевдонимом Allegro, однако он никак не отвечает ритму ее стихов, исполненных печали и меланхолии. "Выбранный мною псевдоним считаю неудачным",- скажет она по выходе сборника. Но не откажется от него.

Критика прохладно встретила сборник, поэт Петр Якубович отмечал, что ее стихи "окрашивают мысли, похожие на чувства, и чувства, похожие на мысли".

Я не знаю покоя, в душе у меня

Небывалые песни дрожат

И, незримо летая, неслышно звеня,

Просят жизни и света хотят.

И, быть может, навек я страдать осужден:

Я боюсь, что цветущей весной

Эти песни в могиле встревожат мой сон.

Эти песни, не спетые мной...

Литературная жизнь дореволюционного Петербурга - это прежде всего литературно-философский салон Гиппиус и Мережковского. Впоследствии Поликсена посвятит Гиппиус много стихотворений и среди них "Тишину" и "Неразрывно".

В снегах голубых умирают дневные сияния,

И к небу стремятся вершины молитвенных елей.

Восставшему

сердцу становятся внятны молчания,

И стон его гаснет, как вздох отлетевших метелей.

Душа загорелась от искр неизведанной нежности.

Пусть жизнь изменила, пусть дни ее вновь изменяют,

Я верен один средь теней вечереющей снежности,

И строгие ели крестами меня осеняют.

(1907)

Чем леденей и ближе дышит смерть,

Тем жарче алость поцелуя,

И стонет страсть в надгробном "аллилуйя".

В земных водах мерцает твердь.

И не дышал бы страстью вешний цвет

Так сладко, если б смерти жало

По осени плодам не угрожало:

Без тени смертной - страсти нет.

(Из сборника "Вечер", 1914)

В салоне Гиппиус Поликсена сближается с поэтами Случевским, Вяч. Ивановым, Блоком, Лохвицкой. Как она выглядела? Поликсена не была красива, но "лицо ее очень симпатично". "Прекрасное выражение глаз" отмечают современники. Е. О. Кириенко-Волошина в письме к сыну от 1 сентября 1902 года признается: "Я в восторге от Поликсены Соловьевой: в ее смехе ясность, радость; при этом проста в обращении, костюме, несколько застенчива, прекрасно поет, таким задушевным сильным контральто" (по кн. "Sub rose"). Через год Поликсена познакомилась и с Максимилианом Волошиным. Их дружба скрасила последние годы поэтессы.

В "ее смехе ясность" и радость, а стихи полны отвлеченно-мистических представлений, далеких от реалий пошлой жизни, в которой человек бесконечно одинок: "Счастья нет, есть только отраженье неземного в темноте земной". В рецензии на сборник "Иней", вышедший в 1905 году, Александр Блок называет ее поэзию "тихой", отметив грусть и печаль, характерные для этой книги, в которой поэтесса "избегает громких славословий; она вся в "благодарении и прощении".

Коротки, неуловимы

Нам сверкнувшие мечты.

Закрепить их не могли мы,

Не могли - ни я, ни ты.

1905 год прозвучал для Поликсены как грозное, апокалиптическое предостережение. Она не приняла революцию, в которой ее, как и Зинаиду Гиппиус, "ужаснула безличность массы, полностью подчиненной организационной силе сверху".

Сквозной темой ее лирики тех лет является борьба женского и мужского начала в душе поэтессы. Не исключено, что не обошлось без влияния столь любимой ею Зинаиды Гиппиус, которая признавалась в дневнике: "В моем духе я больше мужчина, в моем теле - я больше женщина". Поликсена тоже принимает мужской образ, скрывая за ним свои сомнения, разочарования. Помните, ее детские - трубадур, пират, рыцарь? В стихотворении, посвященном Вяч. Иванову, она пишет о себе:

В безумный месяц март я родился на свет,

И в этой жизни мне нигде покоя нет.

И борется весна в душе моей с зимой,

И весел громкий смех, и стих печален мой.

То дьявол душу мне темнит крылом своим,

То вижу лик Отца, как смелый серафим.

– Любовь и смерть,- всегда единый мой ответ...

В безумный месяц март я родился на свет.

Возможно, это связано с давней, вынужденной традицией женщин-писательниц "прятаться" за "мужчину". Вспомните, например, Жорж Санд. А возможно...