Алгоритм любви
Шрифт:
Все спорят о любви и ее природе. Джаред не спорил. Он знал наверняка, что любовь как поэтическое таинство – лишь блажь. Но есть человек, со своими слабостями, мотивами и резонами. И есть другой человек, который подходит или не подходит ему, сочетается с ним в значимых аспектах или же не сочетается. Идея проста и предельно ясна. Джаред не понимал, к чему все усложнять. Словно в желании оправдаться в незатейливости своих мотивов, словно из страха перед правдой.
Свое мнение Джаред Таунсенд составил прежде, чем приступил
– Добро пожаловать в бар О'Мелли, уважаемый! – радушно поприветствовал Джареда бармен с седой эспаньолкой, густыми бровями и гостеприимной улыбкой на лице. – Что желаете выпить?
– Пиво было бы не дурно, – поддержал его тон Джаред и приблизился к стойке, беглым жестом поправив очки на переносице.
Бармен наполнил высокую кружку пенным янтарным нектаром и, подвинув ее к посетителю, с интересом уставился на него.
Джаред улыбчиво кивнул в знак признательности и огляделся.
Он не встречался с женщинами месяца три. Его интимная жизнь находилась не в самой благополучной своей фазе. На то была причина. Занятость. И сейчас все здешние женщины казались ему весьма аппетитными – и те, что юркали меж столами, разнося заказы, усталые и разомлевшие в хмельном воздухе заведения, и те, которые вальяжно расположились за столами, кокетничая со своими спутниками.
Тренькнул колокольчик над входом, и Джаред обернулся на звук. Вошла еще одна пара. Обоим от силы по двадцать лет. Она – хорошенькая блондинка. Он – подтянутый брюнет. Парень нарочито притискивал девушку к себе за талию в самовластной простоте.
Что еще человеку надо? – мысленно спросил себя Джаред. И стоит ли этого стыдиться?
– Болван! – жеманно сказала парню белокурая и рассмеялась. – И что я в тебе нашла? Правда, Джо. У моего тостера извилин больше, чем у тебя.
– Ну и че? – спросил тот.
– Че? – хмыкнув, повторила за ним блондинка. – Ты хоть понимаешь, что я твоя девушка, а не кореш?
Джаред Таунсенд извлек из внутреннего кармана пиджака блокнот и карандаш.
Накачанный брюнет начал с текилы, девушка с нескрываемым восторгом наблюдала, как лихо он залпом осушил стакан.
Джаред невольно поморщился, бармен покачал головой. Сам юноша мощно выдохнул. Блондинка была готова зааплодировать.
И это тоже любовь, подумал Джаред, возвращаясь к своему пиву.
– Эй, О'Мелли! – окликнул бармена разрумянившийся мужчина из-за одного из близстоящих столиков. – Повтори-ка на посошок! – потребовал он заплетающимся языком.
– Тебе хватит! – безапелляционно объявил бармен.
– Ты чего, старик? Не хватит! Хочу еще! Хозяин проигнорировал эту пьяную истерику.
Он надеялся избавиться от группки выпивох, прежде чем начнется
Но жаждущий добавки все не унимался.
О'Мелли вышел из-за стойки, угрожающе склонился над ним и с явным отвращением процедил на ухо:
– Почему бы тебе не отправиться домой?
– Я не хочу домой, – чистосердечно объявил тот.
– Домой не хочешь, а в участок? – резонно осведомился хозяин заведения.
– Еще по одной, старик! – кротко взмолился нарушитель спокойствия.
– Нет! – отрезал О'Мелли.
– Кофе за тот столик за мой счет! – отрывисто проговорил Джаред Таунсенд, обращаясь к бармену.
Многие повернулись на его голос.
– И вызовите ему такси, – закрепил результат Джаред.
– Я не стану платить за такси для пьяных, – резко отозвался О'Мелли, посчитав, что незнакомец грубо покушается на его порядки.
Буян поднялся со своего места и, доплетясь до стойки, обрушился на нее. Затем хлопнул Джареда лапищей по плечу.
– Вот ты – хороший человек! – Он укоризненно посмотрел на О'Мелли и, вновь одарив осоловелым взглядом Джареда, добавил: – Ты мне теперь лучший друг! Как тебя звать, друг?
– Джаред Таунсенд.
– А я Сэм, – прошамкал тот, так что прозвучало «Шэм», и резко дернул Джареда за руку.
О'Мелли вернулся за стойку и налил Сэму кофе за счет Джареда.
Молодой человек одобрительно посмотрел на Сэма, когда тот притянул ко рту чашечку. Разговор у них не заладился, да, собственно, Джаред к этому и не стремился. Выпив кофе, Сэм, премного разочарованный, поплелся к выходу, налетев там на хрупкую женщину с небольшой коробкой в руках. С извинениями расшаркавшись, он, к радости О'Мелли, удалился.
Боже святый, Кэлли Филлипс, подумал Джаред.
Эта неожиданность не укладывалась ни в одну из прогнозных схем.
Сознание Джареда Таунсенда пронзила строка песни, которая уже пару минут невнятным фоном доносилась из музыкального аппарата, оставляя мужчину безучастным. Теперь он расслышал, как надрывно поет женщина о разбитом сердце. Кэлли, не замечая Джареда, прошла мимо него, распространяя тонкий аромат тубероз.
Шум вокруг – разговоры посетителей, скрип сидений, приглушенный смех, звук стекольных донышек о дерево столешниц, сентиментальная баллада певицы – оглушал Джареда. Усиленный кровоток вскружил голову, кружка выпитого пива внезапно опьянила его.
Зачем она подстригла свои шелковые волосы? – подумал он, украдкой наблюдая за Кэлли, присевшей за дальний пустующий столик. Она сняла жакет, обнажив плечи.
Теперь ее белокурые пряди не вились, как прежде, ниспадая и обрамляя милое улыбчивое личико. Да и личико не было улыбчивым. Хотя памятная зелень глаз, влажность губ и нежная шелковистость кожи не ускользнули от его взгляда.