Алгоритм любви
Шрифт:
– О чем это ты?
– Ну, я по-прежнему отказываюсь верить, что Кэлли Филлипс так легко выбить из седла.
Самым же удивительным стало то, что, проговорив это, Джаред Таунсенд деловито убрал в карман свой блокнот, встал из-за стойки и направился к выходу под молчаливое недоумение Кэлли Филлипс.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Кэлли безучастно вглядывалась в монитор компьютера. Она невольно вздрогнула, когда, бесшумно подойдя со спины, Белль Маккензи положила руку
– Не похоже на заказ цветов, – заметила начальница.
– Да, Белль, вы меня застукали, – шутливо призналась девушка.
– Зачем это, интересно?
– За приступом паники, – откровенно призналась Кэлли.
– Я всегда здесь, дорогая. Не стоит томиться в одиночестве. Что тебя терзает?
– Настало время что-то менять в своей жизни, – издалека начала Кэлли.
– Надеюсь, не работу. Ты здесь уже три года, ты сроднилась с коллективом, стала асом.
– Да, три года – это огромный срок. Но может быть, в моей жизни есть место для чего-то иного?
– И из-за этого профессора ты намерена пустить под откос привычную жизнь? – тоном неодобрения проговорила Белль. – Так не годится. И дело вовсе не в том, что я не хочу искать нового флориста. Просто нельзя принимать решения в отчаянии, сколь бы ни было велико искушение. Скажи, что тебя так взволновало?
– Тщетность попыток, – объявила девушка. – Мы трудимся на таком рубеже, на котором человеческие чувства накалены до предела. Мы наблюдаем, как люди стараются дотянуться до своей мечты, мы помогаем им соприкоснуться с тем, чего на самом деле не существует.
– Кэлли, не наша вина, что молодожены так много значения придают атрибутам. Видно, им это необходимо, хотим мы этого или не хотим. Мы призваны упорядочить, облечь в форму то, что и без нас наполняет их сознание: традиции, фантазии, суеверия, грезы. Свадьба – это черта, которую не все способны пересечь без посторонней помощи. И даже если ты мне докажешь, что счастья в браке нет, я приведу тебе миллион доказательств того, что вне брака его не больше.
– Белль, вы нашли для себя все ответы, а я еще нет.
– Однако твои сомнения, Кэлли, ни в коей мере не вредят тому, чем ты занимаешься. Я даже считаю, что без глупой восторженности ты много полезнее на своем месте. И личным исканиям это также не повредит. Тебе просто не следует так близко к сердцу принимать каждую кажущуюся неудачу наших клиентов. Все мы строим свою жизнь с разными степенями успешности. И любой предвестник счастья – это скрытая угроза разочарования. Все в руках Провидения. Следует с этим смириться, когда ничего поделать уже нельзя. Но пока способна влиять на ход событий, ты не имеешь права пасовать.
Джаред звучно захлопнул школьный ежегодник – альбом, к которому не часто обращался за годы, прошедшие со времени выпуска.
Профессор был одинок. Его матери не стало год назад, отец умер вот уже как пятнадцать лет.
В этот миг ему было жаль себя. Старые школьные фотографии
«Белль Марьяж» жил ожиданием одиозной свадьбы Марши Шумахер. Даже Ванесса исходила желанием взглянуть на это розовое сумасшествие.
– Почему ты вдруг заговорила об увольнении? – спросила Ванесса.
– Кто тебе сказал? – напряженно отозвалась Кэлли.
– В салоне коллеги обеспокоены твоим настроем. Тебя это удивляет?
Девушка хмуро покачала головой.
– Ты сейчас как Джозеф. Когда он бывал в смятении, всегда стремился исчезнуть. Считал, что в соседнем штате жизнь проще… Я счастлива, что моя девочка флорист в свадебном салоне. Какая другая работа больше подойдет такому нежному созданию? И что может быть прекраснее красивой женщины в океане цветов? Я горжусь тобой, Каландра Филлипс, – нежно проговорила Ванесса.
– Неужели я так сильно похожа на своего отца? – спросила она мать.
– Что же тут удивительного, милая… Джозеф приучил нас к потерям и расставаниям. Нельзя же сожалеть бесконечно.
– Почему он делал это, мама?! – Изумрудные глаза девушки наполнились искристыми слезами. – Мы были для него недостаточно хороши?
– Я все время задавалась этим вопросом, Кэлли. Принимая его назад, я пыталась измениться, стать такой, какой бы Джозеф хотел меня видеть. Увы. Я пришла к выводу, что его бегства зависят не от внешних причин, но от того, что он не научен справляться с хаосом внутреннего состояния. Если бы он был способен это понять, попытался бы измениться, но нет… Ты другая, ты честная и вдумчивая. И у тебя все получится, – ободряюще заключила мать.
– Послушай меня, дорогуша, – надменно проговорила Белль Маккензи. – Если ты не сумеешь убедить Кэлли и она узнает, что я имею к этому отношение, ты за это поплатишься. Я не шучу, дружок…
– Даю слово скаута, Белль! Все пройдет без сучка, мадам! – торжественно поручился Джаред Таунсенд.
Белль заговорщически кивнула, вполне удовлетворенная таким полудетским ручательством.
– Помогаю тебе только потому, что мне нравятся настойчивые безумцы, одержимые любовью. Жаль только, что и это проходит… – философски посетовала она. – Найдешь ее в патио с Ванессой. Она оставит вас наедине. Надеюсь, ты знаешь, что делать.
– Не сомневайтесь, Белль, у меня есть план, – отчеканил Джаред.
– Удачи, – напутствовала Белль, подтолкнув его в направлении патио.
Кэлли и Ванесса были в патио, где через минуту оказался и Джаред, войдя через стеклянную дверь.
– Джаред?! – искренне удивилась Кэлли. – Что ты здесь делаешь?
– Тебя ищу, – бесхитростно ответил тот.
– Я вас оставлю, – поспешила ретироваться Ванесса.
– Нам нужно поговорить, Кэлли.