Алгоритм чувств
Шрифт:
От этой мысли он вдруг схватил её за стройные бёдра, резко притянув к себе, и развернул девушку на спину. Опять с той же грубостью, опять этими же сильными руками, опять всё так же… обращаясь с ней, как с дешёвой подстилкой… а она даже ничего не возражала. Не возразила и тогда, когда он чуть ли не сорвал с неё всю оставшуюся одежду. Стал покрывать поцелуями изящную шею, попутно стянув чёрный лифчик вместе с майкой. Кажется, что-то порвалось, Учиха точно не знал… всего лишь отлетела лямка от лифчика. Все звуки отходили на второй план.
Единственный первый план звуков – это её тихие постанывания, как знак
Учиха, шумно выдохнув, длинно провёл по влажной промежности девушки языком, слыша её громкий вскрик скорее от неожиданности, чем от разом нахлынувших ощущений. А потом она громко, но так сладко застонала, настолько развратно, что это просто невозможно слушать просто так… зарылась тонкими пальчиками в собственные длинные волосы, запрокинув голову за спину. Твою мать, твою мать, твою мать, почему это так приятно?! И почему она это терпит?!
– Хватит… что ты делаешь?.. ах… ах! – слишком громкий стон, оглушивший помещение. Учиха только снова длинно провёл языком по промежности, тяжело дыша. – Учиха-сан…
Он поднялся на ноги, перед этим не забыв провести кончиком языка по клитору, услышав её судорожный выдох.
– С каких пор я для тебя Учиха-сан? – насмешливо спрашивает он.
Девушка покраснела ещё гуще… хотя гуще уже некуда. Лежит перед ним совершенно обнажённая, такая возбуждённая и такая маленькая, совсем ещё девчонка. И это распаляет всё больше и больше. Особенно распаляет тот факт, что совсем недавно эта девчонка была девственницей и совершенно непорочной, а теперь лежит перед ним, раскинув стройные ножки в стороны, и тяжело дышит, положив маленькую ладошку на аккуратную небольшую грудь. Тяжело дышит, возбуждённо, часто, хрипло… так же, как и Учиха, видя, что он совершенно бездействует. Чёртова скотина! Ну же, бери, мать твою, чего ты уставился?! Давай!
– По… пожалуйста… - умоляюще попросила Сакура, жалобно глядя на него.
Боже, он просто не имеет права ей отказать. Потому навалился на неё всем своим сильным стройным телом, принявшись целовать. Целовал прямо в покусанные от наслаждения губы… вытекла кровь из уголка рта, маленькая и небольшая струйка. Возбуждение сильно. Нельзя терпеть. Но и нельзя оторваться от таких любимых губ, которые так манят и влекут к себе. Своим запахом, своим вкусом… одним только своим соблазнительным видом. Прикусила его нижнюю губу, так что из неё тут же пошла кровь. Небольшая ранка… и она провёл по ней кончиком языка, слизывая солоноватую кровь, ощущая металлический привкус.
Алая жидкость… наплевать на всё, ей абсолютно наплевать на то, что происходит и что он сейчас будет с ней делать. Лишь бы он утолил её жажду… чёртова скотина, он так и не дал ей кончить! И он оторвался от её губ, а она сняла с него такую ненужную сейчас водолазку. Да пошла она к чёрту, эта водолазка. Да, она идёт
– Давай… ах… давай же… - попросила она, втягивая воздух так, насколько это возможно.
Глубоко, от этого переизбытка кислорода кружится голова… нет, только не сейчас… приятный запах в воздухе, вид маленьких капель холодного пота на его красивом теле… распалил. Возбуждал. Делал так, что она хотела его ещё больше. А потом прижала его к себе, да так крепко, что он разом, выдохнув, зашёл в неё на всю длину, тихонько застонав и закрыв глаза, уткнувшись носом в её тонкую шею. Сильнее, глубже, резкими толчками. «Да, да, продолжай, пожалуйста, только не останавливайся…” Громкие стоны наполнили аудиторию.
Она вцепилась рукой в его угольно-чёрные волосы, тяжело дыша, посмотрела ему в ониксовые глаза. Страсть и похоть, похоть и страсть танцевали в едином танце, который они называли любовью, желанием и возбуждением. Скрестила ноги на его спине, притягивая к своему маленькому тельцу. Мокро, стол под ней уже тоже полностью мокрый то ли из-за пота, то ли из-за выделений, обильно текущих из влагалища девушки. Он поцеловал её… а она разодрала ему широкую спину в прямом смысле – на ней глубокие царапины от её аккуратных ноготков, выступила кровь… кровь смешалась с потом, уже вся спина в его крови, к тому же её маленькие ладошки стали размазывать её по всей спине. О боже, как она этого хотела…
– Ах… быстрее… ах… пожалуйста… чёртов ублюдок… - выругалась она, зажмурившись и запрокинув голову за спину. Он прикусил её шею…
Маленькая смерть.
«Не останавливайся…»
– Твою мать… твою мать… ах… - он шумно дышал, глубже и быстрее заходя в её податливое тельце.
Да, мать твою, да, сейчас он кончит в неё и утолит свою жажду. Девушка только постанывала, глядя ему в чёрные глаза, прикрыв длинные ресницы. Ещё несколько глубоких резких толчков, и он кончил, изливаясь в её нутро, белая сперма сразу же капнула из её влагалища прямо на пол… он обессиленно упал на неё, тяжело дыша и зарываясь длинными пальцами в её нежно-розовые волосы…
– Хорошо?
– Очень… ах… - выдохнула она. Лёгкий поцелуй в губы после такой неутомимой страсти.
– Что тут происходит?!
– голос Цунаде-самы, который они совсем не ожидали услышать…
========== Глава 16 ==========
– Нет, ну это - полное отсутствие морали и каких-то качеств! Вот признаюсь, Учиха-сан, а от вас я совершенно не ожидала!
Такая нотация продолжалась уже, наверное, целый час, а Учиха с Сакурой, одетые, теперь сидели за одной партой и слушали, что скажет завкафедры. Учиха так и вообще сидел со скучающим выражением лица, изредка кивая головой, которую подпёр рукой. Сакуре казалось, что он вообще сейчас уснёт. И вообще, какой же Учиха… тупица, прости господи!