Альфонс нечаянно нагрянет

Южина Маргарита

– Это она на второй день свадьбы перепутала, а вчера утром… она пропала… Понимаете, молодые сразу решили жить от нас отдельно, у Мишеньки своя полуторка, вот и перебрались туда.

– Простите, а адрес Мишеньки вы не помните? – прервала Василиса даму.

Та нахмурилась, видимо, припоминала, а потом объяснила:

– Ателье «Муравей» как раз под их квартирой. Валюша еще смеялась всегда – если, мол, нам бесплатно шить не станут, мы им весь муравейник затопим.

Женщина заклокотала горлом, пытаясь унять рыдания, нервно схватила чашку и, обжигаясь, выпила ее не отрываясь. После этого ее щеки немного порозовели, и она снова обрела способность говорить:

–

Они прямо первого числа туда поехали. Ну, второго я сама к ним приходила – посмотреть, как дочка хозяйничает в новой квартире, третьего они нам звонили, и четвертого отец с ней вечером разговаривал, я в парикмахерской была. А потом… пятого, получается, я утром позвонила, Миша недовольный какой-то был, но Валю к телефону позвал… Дочка недолго разговаривала, видно было, что не до меня ей. Я все ждала, что она днем перезвонит или вечером, но так и не дождалась. Я, знаете, очень обиделась!.. Весь день ей не звонила, позвонила лишь шестого вечером. И то только чтобы на Рождество пригласить. Звоню, а Миша мне отвечает, что Валя еще с утра к нам пошла. Я сначала панику поднимать не стала – ну мало ли куда дочь могла забежать, не все же время ей возле мужа вертеться. Я вот, например, никогда возле мужа не сижу! А она девчонка совсем. К подружкам могла заскочить, счастьем поделиться. Я и не звонила! Так Миша уже поздно вечером сам стал звонить. А мне и сказать нечего. Ну, он, конечно, во всякие подозрения кинулся… а вчера утром ее нашли в нашем гараже, в машине цвета баклажан, она… она совсем мертвая была. Ее задушили, – с трудом произнесла женщина, потом нервы ее сдали, и она ухватила Василису за руку. – Ну зачем вы меня спрашиваете?! Вы же сами все знаете!! Вы же еще тогда прибежали, говорили, что невеста, то есть моя дочь, в машине погибла!! Помните, вы телефон просили милицию вызвать?! А я тогда посмеялась над вами! И трубку вам не дала! И потом толкала вас за дверь!! Помните, вы еще кричали, что на девять дней не придете?! Господи!! Ну за что же такое мне проклятие?! Если я вас оскорбила, так надо было меня туда, в ту машину, за что Валеньку?!! Вы страшный человек – у вас черный язык!

У женщины началась истерика. Люсе едва удалось влить в нее ложку успокоительного.

– Милая Эмма Васильевна. – Василиса осторожно гладила по руке гостью. – Я совершенно обычная женщина. Ну сходите по соседям, спросите…

– Я ик… спрашивала, – медленно приходила в себя несчастная мать. – Бабушка на скамейке сказала, что вы ведьма.

Василису перекосило.

– Это Митрофаниха! – с досадой хлопнула она себя по бокам. – Вот ведь старое корыто! Она всегда нашего Малыша чертом зовет, не любит она собак. Вот сволочь, да, Люся?

– Точно! – замотала головой Люся. – Не слушайте никого, Василиса больше выпендривается, а так она совсем безобидная. Я вот с ней столько лет живу, а она мне хоть бы хны, только костюм мой испоганила… Ну это неважно.

Эмма Васильевна верить ей не собиралась. Она все смотрела на Василису, как на икону, и цеплялась за нее руками:

– Ну скажите – это мне за грехи, да? Господи, и как меня угораздило разозлить ваш черный язык!.. Ну, хотите, я покаюсь! Или уже поздно?

Та только бережно отцепляла от себя руки гостьи и пыталась вразумить несчастную:

– Да перестаньте вы из меня кого-то делать! Говорю вам – я самая обычная! И язык у меня нормальный, ну посмотрите – э-э-э!.. А ту девушку в машине не только я видела, но и Люся! Кстати, она первая ее заметила.

Люся кивнула.

– И вовсе она была на вашу дочь не похожа! – продолжала Василиса. –

Я же ее не видела никогда. А тут смотрю – в машине платье белое, фата, и…

– Не надо подробностей, – прервала ее Люся. – Короче, мы и подумали, что раз невеста, значит, ваша дочь.

– А потом, когда я сама вашу Валю увидела, я еще к вам за туфлями заходила, тогда и поняла, что это не она была вовсе! Ваша такая черненькая…

Женщина ничего не слышала. Она прочно вбила себе в голову, что Василиса отомстила ей за оскорбление смертью Вали. Эмма Васильевна сидела на стуле, мерно раскачиваясь, и беспрестанно бубнила:

– Как жестоко… как жестоко… Господи! Ну зачем я только пригласила вас проводить эту свадьбу?! Ведь говорили мне – надо из агентства, а я… все хочется подешевле, вот оно и вылазит! Лучше бы из агентства… Как жестоко, за какую-то обиду так отомстить невинной девчонке…

– Я все понимаю… Но не я это!!! – не выдержала Василиса. – За кого вы меня принимаете?! Я себе даже пенсию нормальную наколдовать не могу – приходится в Новый год по свадьбам бегать! И это в моем-то возрасте!! Вы глаза-то разуйте! Да если б у меня такой дар был… Господи, что я говорю…

Женщина вдруг перестала раскачиваться, снова уставилась Василисе в глаза и спросила:

– А кто тогда?

– Н-ну… я не знаю… – стушевалась Василиса Олеговна, пытаясь держать себя в руках.

Однако Люся не удержалась:

– Она не знает. Но если вы нам обещаете содействие, то через месяц мы вам представим преступника.

– Содействие? – распахнула глаза Эмма Васильевна. – Сколько?

– В неограниченном количестве… – затараторила Люся и вдруг споткнулась на полуслове: – Вы что имеете в виду?

Гостья пожала плечами:

– То же, что и вы, – деньги.

Людмила Ефимовна задохнулась от возмущения, но вспомнила, что перед ней убитая горем мать, и только фыркнула:

– Содействие – это добровольные, подробные ответы на наши вопросы, неплохо, если и гости ваши свадебные нам помогут, то есть все, как в милиции… только не так скучно!

– А сами? Без наших ответов вы не можете? – спросила Эмма Васильевна.

В ее глазах появилась недоверчивая пренебрежительность.

– Конечно, можем, – понесло Василису. – Но вы ведь хотите поймать негодяя как можно скорее?

Ее взгляд показался Эмме Васильевне колдовским. Она судорожно сглотнула и торопливо подтвердила:

– Да! Я согласна! Я буду содействовать… Только… знаете, иногда и обычное слово может нести страшную силу… Если вы не найдете этого ирода, вам так же аукнется…

– Ну кто вас за язык-то тянет?!! – подбросило Люсю. Сейчас, когда ее собственная дочь готовилась к свадьбе, Люся стала непростительно суеверной.

Эмма Васильевна будто очнулась, стала быстро собираться, еще раз пообещала помогать и напомнила, что будет ждать звонка.

Глава 2

Закон притяжения беды

Только за гостьей захлопнулась дверь, как Люся понеслась в комнату и вернулась с елочной композицией – на подставке венок из еловых лапок, украшенный серебряными шишками, золотыми колокольчиками и красными бантами, а в центре три витые свечки. Этот веночек подарила на Новый год подругам знакомая, но он был таким веселеньким, что его решили не трогать – свечи не зажигать, копотью банты не марать, а поставить венок к Васе на тумбочку и весь год им любоваться. Теперь же Люся зажгла сразу все три свечки и тыкала композицией во все углы. От хорошеньких свечек черной струйкой к потолку поднималась копоть, но женщину это не пугало.