Альфасамка
Шрифт:
Мужчина во все времена вел активную социальную жизнь. Со своими друзьями и коллегами он выработал определенный свод негласных правил, придерживаться которого — дело чести для любого из них. Женщины пришли в мир бизнеса и политики не так давно. И что такое деловая этика и принципы им знакомо, но придерживаться придуманных мужчинами правил они не очень спешат. Большинство женщин, добившихся успеха, беспринципнее и жестче в делах, чем мужчины. Зачастую женская деловая этика основана на знаменитом тезисе Макиавелли: «Цель оправдывает средства». Действительно, речь же идет не о судьбах мира. Так почему бы незамужней и свободной от всяких обязательств
Причину моего карьерного роста звали Николай Валерьевич…
Это был холеный взрослый мужчина — дорогущий костюм, бриллиант в булавке для галстука, хороший парфюм. Презентабельный вид, правда, несколько портила легкая полнота. Впервые мы встретились, когда он вылезал из своего большого и запредельно дорогого черного авто. Мы подъехали к офису одновременно с разных сторон и припарковали наши машины капот к капоту. Одновременно хлопнули дверцами, вошли в офис, на охране взяли ключи от кабинетов, опять-таки одновременно зашли в лифт, уже с интересом глядя друг на друга.
— Давно тут работаете? — спросил он.
— Месяцев пять, — ответила я, кокетливо улыбаясь.
— Странно, как я мог все это время не замечать такую красавицу!
— Может, стоит сходить к окулисту зрение проверить? — с некоторым вызовом предложила я.
Он внимательно посмотрел мне в глаза, и я поняла, что передо мной стоит мой будущий любовник. Я вышла на своем этаже, спиной чувствуя его цепкий взгляд, и сразу же отправилась в курилку наводить справки.
Выяснилось, что заинтересовавшего меня субъекта зовут Николай Валерьевич. Он начальник одного из отделов и к тому же еще родной племянник владельца нашей компании — единственный сын горячо любимой сестры. Ему сорок три года, большую часть из которых он прожил за границей. Давно и безнадежно женат, двое детей. Имеет очень приличное состояние, любит дорогие машины, породистых лошадей и хорошие сигары. Насчет любовных историй выяснить ничего не удалось. Было похоже, что на работе Николай Валерьевич никаких интрижек не заводил. В том, что супружескую верность он не хранил, я была уверена на сто процентов — преданные мужчины никогда не смотрят на посторонних женщин настолько оценивающим взглядом.
Выведав у доверчивых коллег, что каждый четверг после работы Николай Валерьевич отправляется в сигарный клуб, я позвонила своему старому приятелю, искусному модельеру нетрадиционной ориентации Мишелю:
— Не хочешь отправиться со мной на охоту в сигарный клуб в этот четверг?
— На территорию настоящих мачо? Милая моя, ты могла бы даже не спрашивать! Я отправлюсь в этот малинник с огромным удовольствием…
В четверг после работы мы встретились с Мишелем в сигарном клубе. Он, как и подобает человеку его профессии, был в эффектном ярко-желтом пиджаке, черных обтягивающих джинсах и горчичного цвета ботинках с узкими и загнутыми вверх носами. Я осмотрела его с головы до ног и резюмировала:
— Мишель, ты отобьешь у меня всех мужиков!
Мы обнялись, расцеловались и, мило щебеча, отправились в сигарную комнату. Когда вошли, я быстро осмотрела зал и обнаружила за столиком в углу Николая Валерьевича в компании солидного мужчины и двух длинноногих девиц в очень коротких юбках. Мужчины курили сигары и пили коньяк, а их спутницы допивали пол-литровую бутылку мартини. Увидев интересующий меня
Мишель радостно кивнул, и мы уселись в центре зала. К нам подошел виталье, и мы заказали пару доминиканских сигар и по бокалу винтажного портвейна. Мы закурили, откинулись в креслах и несколько минут молча наслаждались процессом.
— Ну, покажи мне, покажи этого счастливчика! — стал уговаривать меня Мишель. — Или лучше давай я угадаю, — и он начал крутиться во все стороны, бесцеремонно разглядывая присутствующих в зале мужчин. Подобные выходки были очень в его стиле.
— Если ты не успокоишься, милый, я случайно пролью на твой канареечный пиджак портвейн, — спокойно сказала я. Мишель картинно надул губы, но дурачиться перестал.
И в этот момент к нам подошел Николай Валерьевич.
Он был сама элегантность — темно-серый костюм в тонкую полоску, бордовая рубашка с металлическим отливом и платиновыми запонками.
— Добрый вечер, — сказал он, обращаясь к моему спутнику. — Вы позволите присесть за ваш столик?
— Конечно, позволим, — заулыбался Мишель, — присаживайтесь, будьте так любезны.
— Мы, кажется, работаем в одной компании? — спросил он, поворачиваясь ко мне.
— Неужели? — удивилась я. — То-то мне ваше лицо показалось знакомым…
— О, извините, забыл представиться — Николай.
— Мишель, — напомнил о себе мой приятель, и мужчины пожали друг другу руки.
— Екатерина, — улыбаясь, сказала я.
— Я смотрю, вы курите сигары? — спросил у меня Николай Валерьевич.
— Катя их обожает, — ответил Мишель. — Все время таскает меня по всяким сигарным клубам и магазинам. Я уже сам разбираюсь в этих сигарах не хуже любого виталье!
— Серьезно? — удивился Николай Валерьевич. — Мало женщин действительно любит сигары.
— Вы хотите сказать, что некоторые женщины курят сигары, только чтобы понравиться мужчинам? — с вызовом спросила я, глядя ему прямо в глаза.
— Вы необычная женщина, Екатерина, — сказал он, игнорируя мой выпад, но не отводя взгляд. Некоторое время мы сидели молча, не отрываясь глядя друг другу в глаза.
— Гриша, ты скоро? Мы уже скучаем, — позвала Николая Валерьевича одна из девиц в короткой юбке. Он отвел глаза и посмотрел на Мишеля.
— Рад был познакомиться. Извините, вынужден откланяться, меня ждут… э-э-э… друзья, — с этими словами он встал, пожал руку Мишелю, поцеловал руку мне и удалился.
— Дорогая, он сражен, — резюмировал мой приятель. — Жди приглашения на свидание.
Мы переглянулись и заулыбались. Охота прошла удачно. По крайней мере, для одного из нас.
На следующий день в моем кабинете на столе я обнаружила корзинку с цветами и записку: «Как насчет ужина с сигарами сегодня вечером? Буду ждать вас ровно в семь у входа в офис. Николай». Я радостно запрыгала по кабинету. В этот момент дверь открылась и вошел мой шеф.
— Я смотрю, у тебя все в порядке, — угрюмо пробурчал он.
— Что-то случилось, Семен Петрович? — спросила я. На начальнике просто лица не было.
— Неприятная новость. Кажется, наш отдел решили расформировать…
— Не может быть! — воскликнула я. — Как же так?!
— А вот так! — ответил шеф, прикуривая сигарету. — Ты пока никому не говори. Мне по секрету сообщил вице-президент.
Он затянулся и продолжил:
— Отдел ликвидируют через месяц. Так что можешь начинать подыскивать работу.