Альфа. Карантин
Шрифт:
Утолив жажду, подхватил убитых ушанов, и поспешил покинуть гостеприимный лог. Успел даже преодолеть половину подъёма, когда почувствовал в ногах странную слабость. Интересно, с чего бы это? Неужели настолько вымотался за прошедшие сутки? Да нет, не может быть. Случалось, что по два дня не ел, и большую часть этого времени тащил тяжёлый рюкзак, но всё равно с ног не валился.
И всё же надо присесть, отдохнуть. Бездна, голова такая тяжелая, и мир вокруг почему-то плывёт куда-то. Нет, точно нужно поспать.
Очнулся от холода. Такого, что меня аж всего трясло. Стуча зубами, приподнялся на локти, осмотрелся.
Хищники тоже были, но ушли, забрав с собой обе тушки ушанов. Вокруг во множестве обнаружились следы рготов — мелких зверей-падальщиков. Повезло, что они посчитали меня опасным. Что ж, надо поспешить домой, пока везение не закончилось. Вон, небо снова темное, опять наступила ночь. Надеюсь, я провалялся не дольше половины суток. Иначе придется долго объясняться перед Кромом, где меня носило.
Выбравшись из лога, определил верное направление, и побежал, в надежде, что так быстрее согреюсь. При этом через раз поглядывал на небо, которое наполовину оказалось затянуто тучами. Крайне редкое явление в нашей местности. Нужно поторопиться, если начнётся дождь, это будет плохо. Осадки на Свалке бывают разные. От одних ты просто промокнешь, а от других весь покроешься язвами. Даже ослепнуть можно, бывали случаи.
Холод вскоре ушёл, остался лишь голод, и режущая боль в желудке. Вот когда пригодилась бы аптечка, в которую я, идиот, даже не заглянул. Может там стимуляторы были, и наверняка мощное обезболивающее. Ничего, бывало и хуже. Вот, уже почти согрелся, а через час-полтора вообще буду дома.
К родной горе я добрался, когда ветер значительно усилился, и с неба полил дождь. К счастью, обычный, не кислотный. Однако мне пришлось проигнорировать обычный способ подъёма в убежище, и перейти к секретному пути, которым мы пользовались как раз в подобных случаях. На обычном сейчас не забраться, слишком опасно.
И каково же было мое удивление, когда я, двигаясь вдоль крутой стены, услышал человеческую речь. Такого точно не могло быть, но мои уши отчетливо слышали, как два мужских голоса что-то обсуждают. Это же грубейшее нарушение правил, за такое Кром Рогатый запросто может сбросить сверху.
По хорошему, мне следовало убраться отсюда куда подальше, но голод и любопытство пересилили. Поэтому я продолжил двигаться, только предельно осторожно, чтобы меня случайно не услышали. Это было не сложно, учитывая, что дождь набирал силу.
Так что подкрасться удалось достаточно близко, чтобы услышать, о чём идёт разговор. Ну и одного из говоривших наконец удалось распознать. Лис Хвостатый! Но как? Он же сейчас должен валяться в кровати, и уж точно не стоять тут, под дождём.
Замерев, стал вслушиваться в разговор. И он мне очень сильно не понравился. Потому что речь шла об одном молодом сборщике.
— Ты хоть понимаешь, что на кону? — произнёс неизвестный мне голос. Это был точно чужак, уж я хорошо знал всех в шайке. Всю жизнь с ними провёл.
— Всё! — виноватым тоном ответил Лис.
— Вот именно! Если нейросеть интегрируется на сто процентов, она потеряет свою ценность. А мы лишимся единственной возможности свалить из этой дыры! Корпоранты ясно дали понять — нужна свободная нейронка! У нас примерно неделя, чтобы найти этого мальчишку.
—
— Не достаточно, а предпочтительно. Живым носитель не нужен корпорантам. Могут возникнуть какие-то проблемы с законом.
Я почти перестал дышать. Они говорят обо мне! Не нужен живым?! Что здесь вообще происходит?!
— Завтра все охотники и два воина под моим руководством выдвинутся к руинам. — прозвучал третий голос. И от его звука у меня похолодело в груди… Кром!
Глава 3
Орбитальный удар
Бежать под дождём, сквозь ночную пустошь, зная, что теперь ты один, и с рассветом на тебя начнётся охота… В моей голове царил беспорядок, мысли путались, и лишь тело знало, что нужно делать. Фора! У меня есть время до рассвета, чтобы оторваться от преследователей. От тех, кого еще два часа назад считал своей шайкой, почти семьёй.
Ноги несли меня по степи, холодный дождь хлестал по спине, подгоняя ледяными каплями, а в груди в это время разрасталась пустота. Предали, продали за возможность сбежать с планеты. Словно там, в Содружестве, их ждут с распростёртыми объятиями. Тому же Крону рогатому разве плохо жилось? Или Лису? Впрочем, откуда мне знать, каких благ они лишились? Я родился, когда Свалка подвергалась ковровым бомбардировкам с орбиты, и другой жизни не видел.
Периодически хотелось махнуть на всё рукой, и побрести назад медленной походкой. А лучше лечь, свернуться калачиком, и уснуть, наплевав на дождь. А проснуться в мире, где у меня нет нейросети, и никто не собирается убивать Шаролупа. И пусть ругается Вея, Вонючка всегда находится где-то рядом, Кром отвешивает подзатыльники… Зато я буду не один.
В небе сверкнуло, освещая ночь на сотни метров вокруг, а через две секунды загрохотал гром, оглушая. Мысли в голове разом стали правильными. Не было никакой шайки. Лис Хвостатый вёл нас всех на убой. Он знал, что носителя придется убить, и ему было плевать на всех. То же самое и с Кромом рогатым — вожак был в теме. Проклятые воины и охотники, для них собиратели всего лишь рабы. Ненавижу!
Ближе к утру дождь почти прекратился, а среди бесконечных туч стали появляться разрывы, через которые проглядывало небо. А спустя ещё один час настал рассвет, и я наконец-то перешёл на шаг. Чтобы утолить жажду, снял с себя верхнюю одежду, и стал отжимать из неё дождевую влагу прямо в рот, глотая горькую, невкусную, но такую желанную влагу. Тут же начал рычать живот, требуя пищи. Я лишь усмехнулся этим звукам. Подумаешь, не ел один день. Часто бывало и хуже. Сейчас главное — добраться до моих вещей и кроссбайка. Надеюсь, транспорт не пострадал от дождя.
К схрону подошёл, когда уже окончательно рассвело. Быстро раскидал камни, подкопал землю и вытащил свой рюкзак. Порадовавшись, что он водонепроницаемый, тут же переоделся в новую, сухую одежду. Сразу почувствовал, как начинаю согреваться, а вместе с теплом прибавилось и желание жить. Так что я вооружился, закопал старую одежду, и двинулся дальше, уже не торопясь. Скоро сяду за руль кроссбайка, и тогда моим преследователям ничего не светит. Тот нормал сказал, что у них есть неделя, после чего нейросеть окончательно приживётся в моём теле. Значит мне нужно продержаться примерно восемь дней, а затем меня оставят в покое.