Альфа-один
Шрифт:
– А? – вскинулась сестричка, потом замороченно улыбнулась и махнула рукой: – Да нет, просто прикидываю, что нам нужно докупить на ауке…
На вопрос «Что такое «аук»?» она отвечать не стала – пробормотала что-то вроде «нуб – это диагноз», затем вывесила окно торга и бесцеремонно забрала у меня все деньги, которые я заработал на квестах и в инстах.
Я попробовал возмутиться. Из вредности. Но не добился никакой реакции – закончив разбираться со шмотьем, она деловито повесила на меня несколько временных баффов и засияла, как прожектор системы ПВО:
– Прикинь, Яр, все стакаются [75] !
До
Пока я радовался красивым цифрам, Алька добралась до моих боевых умений и озадаченно уставилась на меня:
– Яа-ар?
– Ау?
– У меня что, глюки?
– Возможно…
– Я не шучу! – рыкнула она. – Прочитай-ка мне, что дают Волчий Шаг, Неутомимость и Похищение Жизни!
75
Стакаются (жарг.) – дополняют друг друга.
– Волчий Шаг добавляет двадцать процентов к скорости передвижения во время боя… – на память процитировал я. – Неутомимость повышает базовое значение бодрости вдвое. А Похищение Жизни перехватывает двадцать процентов исходящего хила противника и отлечивает меня. В течение десяти секунд раз в две минуты…
– Сильно… – глядя куда-то сквозь меня, выдохнула Алька. Потом помолчала эдак с полминуты и мечтательно добавила: – Э-э-эх, погамать бы в фулл-пати с остальными Центурионами…
Следующее утро началось с группового самоубийства: растолкав меня ни свет ни заря, моя реактивная сестричка пинками загнала на печально знакомый утес и мило улыбнулась:
– Полетели!
Технология была более-менее знакома, поэтому, оттолкнувшись от края скалы, я спикировал вниз и воткнулся головой в заранее облюбованный камень.
– Был бы там бассейн и судьи, получил бы десять баллов ровно… – хихикнула Алька через мгновение. И, соскочив с плиты респа, принялась одеваться.
Прежде чем последовать ее примеру, я пробежал глазами по полоске дебаффов и скривился: Печать Смерти, висевшая на мне, понижала все мои статы на двадцать процентов.
– Снимем. Как только доберемся до аука… – деловито сообщила сестра, натянула сапожки и недовольно наморщила клювик: – Чет-ты расслабился: раньше одевался в считаные секунды, а сейчас напоминаешь Лидку!
Сравнение меня не порадовало – Лидка, ее ближайшая подруга, была весьма своеобразным созданием, способным думать только о трех вещах – игре, косметическом морфинге и работе. Вернее, о двух, ибо, как и Алька, была тестером.
Оставшиеся шмотки я натянул практически мгновенно. Потом навесил на себя все постоянные баффы и встал по стойке «смирно». Показывая, что готов ко всему на свете.
Алька прогиб оценила – покровительственно кивнула, царственно развернулась ко мне задом, услышала смешок и… попыталась изобразить уширо-гери!
Отскок вышел сам собой. Кажется, даже быстрее, чем на тренировке. И я, оказавшись вне пределов ее досягаемости, захлопал ресницами:
– За что?!
– Зато подумал! – грозно буркнула сестра, затем махнула рукой и сорвалась с места…
Я, само собой, рванул следом и минут через пять бега оказался перед приземистым одноэтажным зданием, здорово напоминающим древний дот, на вывеске которого стилизованным под руны шрифтом было написано «Банг».
– А почему «БанГ»? – поинтересовался я. И получил крайне лаконичный ответ:
– Местная достопримечательность…
Как оказалось, создавая этот шедевр архитектурной мысли, разрабы выложились по полной программе: обывателя, решившего совершить финансовую операцию, ждал неслабый «облом» – в заведении, увенчанном вывеской с грамматической ошибкой, находился не банк, а почтовое отделение с возможностью выхода на игровой аукцион!
– Продали… Уже построенное здание… За большие деньги… А на смене вывески сэкономили… – сообщила мне Алька, затем метнулась к чему-то вроде доски объявлений и пропала…
Взаимодействие с интерфейсом аукциона помощников не подразумевало, поэтому я уставился на толпящихся в зале игроков и попытался определить их класс и сферу деятельности.
Получалось один раз из десяти. Примерно. И в основном применительно к магам – так же, как и монастырские «тренажеры», геймеры, отыгрывающие всяких там некромантов, чернокнижников и так далее, одевались в шмотки из ткани. А вот с идентификацией остальных по одежде было сложнее: высоченный северный варвар в кольчуге и с одноручной булавой вдруг оказывался Тяжелым Хилом; гибкий, как лиана, полуэльф в коже и без оружия – воином, отыгрывающим Монаха, а невысокий бородатый гном в той же кольчуге и с парой коротких мечей – Разбойником!
С определением сферы деятельности по баффам получилась та же беда: одно и то же усиление, скажем Ясность, могло висеть и на маге, и на хиле, и на разведчике, и на танке. Впрочем, эдак минут через десять я сделал первое открытие: оказалось, что у четырех из пяти разведчиков висели баффы с названиями разнообразных ядов, а у последнего, пятого, – пиктограммы, похожие на музыкальные нотки. Потом я научился видеть рейдовые баффы и даже собрался лезть на форум, чтобы прочитать, кто их развешивает, но не успел – воздух передо мной вдруг дрогнул и поплыл, а через мгновение передо мной материализовался тот самый син, который помог нам у пещеры Потерянных Надежд.
– Привет, Шило! – улыбнувшись во все пятьдесят острых, как иглы, зубов, поздоровался он. – Говорят, вы собираете пати в ЗВН?
– Кто говорит? – спросил я, чтобы протянуть время, а сам влез к Альке в Приват и попросил отвлечься от аука.
– Дык все! – хохотнул Лекстер. Потом стер с лица улыбку и с нажимом «попросил»: – Возьмите с собой моих согильдийцев. Они одеты. Замок знают. И не вагоны…
Глава 14
Альбина Колпина
Увидев «согильдийцев» Лекстера, я слегка расстроилась: ни один из «великолепной четверки» не имел отношения к проекту «Центурия», ибо играл самыми обычными классами. Видимо, эмоции, которые я испытала, придя к такому выводу, отразились на моем лице, так как в глазах сина появилось недоумение: