Альфа-ноль
Шрифт:
Бяка показал на левый глаз. Заплывший, с налившимся синяком под ним, он смотрелся красноречиво.
— А что за работу тебе дают? — продолжил я расспросы.
— Да всякую. Вчера поливать огороды помогал.
— А здесь разве есть огороды?
— Есть. Вниз надо спускаться, там есть грядки. Камни вокруг, земли мало. Маленькие грядки.
— Понятно. И за это кашу давали?
— Да. Кормили. А старая Мегера позавчера дала мне луковицу. Не очень большую, зато сочную и почти не гнилую. А сегодня сказала рвать
— Ну ты им хоть навалять успел?
— Нет. — Бяка опустил голову. — Их трое, а с малым Татаем теперь четверо. Хорошо, что не сильно побили.
— А убежать или пойти другой дорогой?
— Снизу только одна тропа. И я медленно бегаю. У Сатата почти шестая ступень просвещения, мне от него никак не убежать.
— Не знаешь, куда нас завтра пошлют?
— Наверное, снова черемшу скажут рвать, — предположил Бяка. — Обоз пришел, сало в бочках привез. Сало с черемшой вкуснее, чем без черемши.
— А какой смысл черемшу у тебя отбирать? — спросил я. — Ведь задание именно тебе дают.
— Задание дает старая Мегера или хромой Рукко. А Караси черемшу относят в трактир к Толстому Ору. Он им за это дает вкусную еду. Не кашу.
— Получается, они на тебе зарабатывают, а ты остаешься голодным?
— Да. Они теперь всегда так делают. Всегда отбирают мое. Все хотят отобрать мое. — Бяка снова покосился на меня нехорошо, но тут же виновато отвел взгляд, показывая, что ко мне претензий нет, просто привычка дурная.
— А в трактире, говоришь, еда вкусная?
— Пахнет вку-у-у-у-у-у-усно… — чуть не всплакнул Бяка. — Толстый Ор плохой человек. Но еды у него много. И вся вкусная.
— Завтра, значит, черемшу вдвоем собирать будем, — заявил я.
— И тебя побьют. И меня побьют. Нас обоих побьют. И все отберут.
— Нет, Бяка, не отберут. Ведь нас теперь двое.
— Ну и что? У двоих тоже отбирать можно.
— Нет, нельзя. Ты у нас все здесь знаешь. В этом твоя сила. А моя сила не отдавать то, что я заработал.
— Так они не спрашивают, они просто забирают.
— Даже если у них это получится, я всех их занесу в свой черный список.
— Это что такое? — заинтересовался Бяка.
— Это магия. Моя магия. Магия моего рода. Все, кто попадает в мой черный список, рано или поздно умирают.
— Ты маг? — настороженно уточнил упырь.
— Не совсем. Но моя магия работает. Не сомневайся, все будет хорошо.
Уточнять, что за все время из моего черного списка смерть добралась лишь до Трейи, я не стал.
Как и то, что моя так называемая мать погибла не от моей руки.
Незачем моему невеликому войску знать о столь деморализующих подробностях. Завтра у нас намечается схватка, следовательно, боевой дух полагается держать на высоте.
— Бяка, у тебя какая ступень просвещения?
— Третья.
— И
— Да. Говорят, я слабый омега. Я не понимаю в этом. Меня не учат.
— Ничего, я тебя научу. Лет тебе сколько?
— Я не знаю. Зимой Мегера сказала, что мне уже пятнадцать, наверное, исполнилось.
— О! Да ты большой.
— Сатат больше. Ему тоже пятнадцать, но он выше меня. И он сильнее.
— Ничего. Чем больше шкаф, тем громче падает.
— Ты хочешь уронить на Сатата шкаф? И где же мы здесь шкаф возьмем? И как дотащим до тропы?
— Нет, не совсем. Забудь про шкаф, это не наш метод. Давай спать. Не то не выспимся.
— Давай. Давно надо спать. Когда спишь, есть не хочется.
Глава 15
НОЖ С СЮРПРИЗОМ
Без изменений
Как это частенько бывает, утром о случившейся грозе напоминали лишь грязь и лужи. На синем небе ни облачка не видать, солнце поднимается чистое, без дымки на горизонте.
Поспешно перекусив скромными порциями хлеба и сала, мы отправились на поиски работы. Пожилая женщина, к которой меня привел Бяка, выдала нам корзину, покачав при этом головой и сообщив, что вчера ее вернул малой Татай, причем от черемши в ней остался только запах. Все прекрасно понимая, она попросила на этот раз донести собранное к ней, а не к Толстому Ору, иначе работники шахты снова окажутся без вкусной приправы к похлебке.
Несмотря на имя, которым в моей первой жизни обзывали злобных женщин, Мегера оказалась столь добра, что выдала нам по куску вчерашней ячменной каши. Чудовищно невкусная еда, но нашей команде требовалась энергия, потому мы оба рассыпались в благодарностях.
Затем Бяка провел меня к проходу в главной стене. На ночь его закрывали створки крепких ворот и железная решетка, но при свете дня здесь все нараспашку. Ведь внизу, на склоне, зеленеют десятки клочков огородов, занимающих все ровные участки. А у подножия темнеет навес, под которым сушатся сети. Народ, занимающийся сельским хозяйством и рыбной ловлей, постоянно шастает туда-сюда, держать здесь постоянную охрану, дабы отворяла путь, фактория себе позволить не может.
Спускаясь по извилистой тропе, я старался запоминать все, что попадается на глаза. Ну и анализировать не забывал. Огороды не впечатлили. Они совсем не похожи на продуманные до мелочей грядки Тшими. Обычная зелень и легкие в выращивании овощи с корнеплодами. Ни ягодных кустарников, ни деревьев плодоносящих не видать. С такими растениями справится любой человек, ведь специализированные навыки не потребуются. Прикажи мне, даже я сумею прополоть да полить. Однако эту работу выполняли исключительно женщины и девушки. Прямо сейчас прошли мимо двоих, махавших деревянными тяпками.