Альфа-ноль
Шрифт:
– А на самом деле они кто?
– не понял Бяка.
– Они шпионы. Это промышленный шпионаж.
– Что? Это никакие не шпионы. Это Барго и Рурмис.
– А почему бы Барго и Рурмису не быть шпионами? Они хотят узнать всё о нашем способе ловли кайт. Это ведь очень ценное знание. Я не собираюсь делиться им бесплатно, и вообще не вижу смысла создавать нам конкурентов. Мы с тобой должны быть единственными охотниками на кайт. Понимаешь?
– Ты думаешь, что если Барго и Рурмис научатся ловить кайт,
– Запросто, - кивнул я.
– Они крепче нас, у них больше ступеней просвтления и атрибутов, им легче рыбачить, чем нам. Вот поэтому мы станем рыбачить так, чтобы ничего не поймать.
– Ты хитрый.
– Вот именно.
– Но если вообще ничего не ловить, как мы сможем работать?
– Им надоест без толку на нас смотреть. Они уйдут, и мы займёмся нормальной рыбалкой.
– Но если попадётся рыба, они опять придут смотреть.
– И опять им придётся смотреть на то, как я кидаю камень. Не переживай, Бяка, я их быстро отучу за нами следить. Время здесь стоит дорого, долго они этим заниматься не смогут.
Зрительная память у человека, последние двенадцать лет изучающего мир не ногами, а глазами, не может быть неразвитой. Поэтому место я выбрал не первое попавшееся. Если верить тому, что показывало моё рыболовное умение до того, как я по неопытности слил на него всю тень, на дне здесь нет затопленных коряг и больших камней. Некрупный галечниковый склон медленно опускался почти до середины речного рукава. Рыбы здесь практически не было, только отдельные искорки мелочи проскакивали.
Именно то, что мне надо.
Забросив снасть, выждал несколько секунд и начал волочить её по дну. Делал это равномерно и неторопливо, то и дело прилагая усилия, чтобы высвободить крючок, цеплявшийся на некрупные камни. Их при этом переворачивало, и проводка продолжалась.
На втором забросе Барго и Рурмис не выдержали, подошли поближе, а на третьем и вовсе рядом встали, взглядами фотографируя каждое моё действие.
Особое внимание, разумеется, уделяли снасти.
Барго, наконец, произнёс:
– Первый раз вижу, чтобы рыба ловилась на камень.
– Это непростой камень, - загадочно заявил я.
– Я вижу, что непростой. Он дырявый. Но это всё равно камень. И ты выбрал плохое место. Кайт здесь нет, они любят плескаться там, где есть коряги и большие валуны.
С этими словами Барго отошёл и начал бродить по косе, то и дело нагибаясь. Тем же самым начал заниматься Рурмис. Последний через десять минут помчался к горе с радостным видом, что-то зажимая в руке. Вернулся он быстро и начал вязать шнур из размочаленных стеблей черемши.
Барго подошёл к нему, они о чём-то недолго поболтали, после чего оба с загадочным видом прошли мимо нас по направлению к фактории.
При этом Рурмис снисходительно сказал:
– Дураки вы.
– Удачи тебе, - искренне ответил я грубияну.
Ну да, без большой удачи кайту ему не видать. Рыба ведь не настолько глупа, чтобы кидаться на волочащиеся по дну камни.
Рурмис с Барго расположились на перспективном месте и принялись по очереди закидывать копию моей фальшивой снасти. С блоком возиться они не стали, догадавшись, что я его использую только из-за своей слабости. Они полагали, что с добычей справятся вручную.
"Конкуренты" после третьего заброса поспешили отойти ещё дальше, увидев среди коряг большой бурун, оставленный приличной рыбой, показавшей на мгновение лишь красноватый хвост. Очень похоже на кайту, он у них того же цвета. Азарт был столь велик, что Рурмис переборщил, забросив метров на десять дальше, чем следовало. И намертво засадил снасть. И так и эдак дёргал, затем с силой потащил, через плечо перекинув.
Стебли черемши - материал крепкий, но у всего есть свой предел. Шнур лопнул, и снасть осталась в коряжнике.
Следующую попытку парочка предприняла только спустя два часа. Подходящий камень они не нашли, но каким-то образом сделали отверстие в обычной плоской гальке.
Эта снасть продержалась долго. Наученные горьким опытом, конкуренты не приближались к корягам. Плюс догадались крючок привязать менее прочным куском стебля. Пару раз он отрывался, но они быстро приделывали запасные.
Вечером потеряли последний, после чего почесали затылки и ушли наверх. К нам подходить не стали, только покосились нехорошо, взглядами выказывая всё, что думают по поводу нашей технологии ловли кайт.
А я, на пару секунд применив рыбацкое чутьё, сместился метров на тридцать выше, где возле одиночного камня подсвечивалось что-то вытянутое и не настолько большое, как вчерашний трофей. Вновь установив блок, отрезал камень с крючком, привязал блесну, забросил.
Девять раз бросал, но всё без толку. На одиннадцатый, прикинув запасы теневого ци, вновь активировал умение в тот момент, когда, по моим расчётам, блесна находилась рядом с рыбой. И не увидел ни намёка на присутствие кайты. Хищница, если это была она, успела куда-то удалиться, пока мы возились с перебазировкой.
Бяка удивился тому, что мы снова перемещаемся. Пришлось давать объяснения:
– Здесь рыбы нет. У меня умение такое, я могу это определять.
– Тогда зачем мы сюда переходили?
– Перед тем, как перейти, я рыбу видел. Но она на месте не стоит. Давай вон туда, к тем камням передвинемся. Там сразу две рыбы рядом крутятся.
Здесь уже на второй проводке ощутил не зацеп, как вчера, а серию ударов по туго натянутому шнуру. Рванул на себя, но без толку, - добыча не засеклась.