Альфа для строптивой

Горская Ева

Сбросив туфли, последовала его совету.

–  Если не ошибаюсь, здесь два санузла?
– поинтересовалась у него. С подобной планировкой раньше сталкиваться не приходилось. Но, как правило, двухкомнатные квартиры в хороших домах имели два санузла.

–  Угадала, - хмыкнул он.
– Хочешь чего-нибудь?

–  Нет, благодарю. Я только осмотрюсь и сразу поеду. Примерную оценку смогу дать после того, как немного отдохну. Если согласишься работать со мной, заключим предварительный договор, - подошла к одной из

дверей и положила руку на дверную ручку.
– Можно?
– уточнила на всякий случай.

–  Чувствуй себя, как дома, - разрешил владелец квартиры.

Все-таки мне повезло. Я очутилась в спальне с выходом на лоджию. Первое, что бросилось в глаза - вид из окна. Вид из окна явно не на внутренний двор. Я даже не стала искать выключатель, качество отделки можно было оценить позднее, сразу устремилась к выходу на лоджию. Открыла дверь и улыбнулась. Похоже, лоджия растянулась на всю длину квартиры. Если удача улыбнется мне снова, то аналогичные выходы присутствовали в гостиной и кухне. Остекление шло от пола до потолка. Чудесно, как и сам вид из окна. Ничего сверхъестественного, но виден кусочек темного парка.

Прислонилась лбом к прохладному стеклу и на секунду прикрыла глаза.

–  Устала?
– неожиданно чужие руки легли на талию. А я ведь даже не заметила, что Лукрецкий проследовал за мной.

–  Да, - положила свои ладони поверх мужских и попыталась убрать.
– Это лишнее,

Демьян, - почувствовала себя не в своей тарелке.

–  Уверена?
– голос такой вкрадчивый.

–  Да, - чужие руки послушно соскользнули с талии. Только выдохнула с облегчением, как Лукрецкий перекинул волосы из длинного хвоста с плеча назад и рванул ткань блузки, одновременно вдавливая мое тело в стекло, чтобы я не могла пошевелиться.

–  С. Ума...
– мой возмущенный вскрик потонул в собственном вопле, когда стык основания плеча и шеи обожгло огнем.

По телу прокатилась волна тепла, а внизу живота предвкушающе заныло.

«Твою мать!», - мысленно выругалась, потому что вслух могла только стонать то ли от боли, то ли от желания. Я не понимала, откуда только взялось возбуждение, но мое состояние слишком походило на тот единственный раз, когда мы с девчонками на одной из студенческих вечеринок сдуру нажрались возбуждающего...

Сознание помутилось на какой-то момент, осознала себя уже лежащей на постели.

Одежда казалась лишней, мешала, особенно в области груди. Груди, которая налилась и требовала незамедлительных ласк.

Лукрецкий склонился надо мной и лениво расстегивал пуговичку за пуговичкой на кардигане, поглаживая освобожденную кожу кончиками пальцев. Каждое такое прикосновение приносило с собой короткое облегчение.

Мне с трудом удалось сосредоточить внимание на лице мужчины. Лукрецкий самодовольно лыбился. Подобное выражение лица подходило больше какому-нибудь олигофрену, нежели нормальному

взрослому мужчине.

–  Не думал, что ты так остро отреагируешь, - произнес он, а я разозлилась. Ярость вперемешку с раздражением создали удивительный коктейль, ненадолго отгоняя бешеное возбуждение и прочищая мозги. Схватила за руку Лукрецкого. Схватила с силой, ну, насколько смогла.
– Не сопротивляйся, сладкая, все равно не поможет, - посоветовал он.

–  Нет, - у меня хватило не только сил оттолкнуть от себя чужую руку, но и сесть. Быстро запахнув расстегнутый до конца кардиган на груди, сползла с кровати. Ноги дрожали и не слушались, но мне каким-то чудом удалось сделать несколько шагов к двери.

–  Даже так?
– заинтересованно процедил Лукрецкий, который не стал мешать и не попытался удержать. Бросила быстрый взгляд через плечо. Мужчина вальяжно развалился на опустевшей постели и подложил руки под голову.
– Надоест мучиться, позови.

Придерживаясь за косяк, покинула комнату.

«Бежать!», - единственная мысль, которая вертелась в голове. Бежать подальше. Бежать быстрее. Куда угодно, только бежать. Бежать от Лукрецкого, чтобы не наделать глупостей. Бежать, но так хотелось остаться.

Посылая неуместные хотелки в задницу, желательно, в чью-то конкретную, я медленно добрела до двери. Черт, замков было безумное количество. Низ живота снова скрутило, и я облокотилась на стену, пережидая очередной приступ. Верхний замок, нижний. С ужасом поняла, что вот как раз самый нижний без ключа не открыть. Вот же зараза.

Появилась еще одна здравая мысль: позвать на помощь. Где-то здесь в коридоре я оставила сумочку с мобильным телефоном. Рухнула на колени, оглядываясь. Тумба оказалась пуста, как и пол рядом с ней. Неужели?..

Сволочь! Мразь! Скотина!

Впрочем, это ничего не меняло. Я не собиралась сдаваться на радость этому подонку. Борясь со слабостью и придерживаясь за косяк, мне удалось все-таки подняться на ноги.

Мне потребовалась чертова уйма времени, чтобы добраться до ванной комнаты.

Вслепую нащупав хлипкую задвижку, заперлась, создавая хоть какую-то иллюзию безопасности. С каждой минутой мне становилось все хреновей. Прикусив щеку с внутренней стороны, готова была завыть от отчаяния, ведь единственное, что хотелось произнести:

–  Ян!
– при желании выговорить полное имя мужчины не смогла бы. Но я упорно продолжала молчать. Молчать и сопротивляться.

Выкрутив вентиль с холодной водой до предела, подставила лицо под ледяную струю. Меня хватило лишь на пару секунд, которые принесли немыслимое облегчение. Но вода обжигала, а я не из тех, кто практикует купание в проруби. Наоборот, я очень теплолюбивое существо, предпочитала даже летом спать под пуховым одеялом, а зимой кутаться в меха. Пришлось отказаться от этой идеи.