Альфа для строптивой
Шрифт:
Деятельность Степана Валентиновича, действительно, в каком-то роде была связана со строительством. С большой натяжкой, но все же...
Утром, впервые оказавшись на территории поселка оборотней, смогла мельком увидеть дом Васиных. Не дом, сказочный терем в духе русских народных сказках. Мамин муж по образованию - реставратор, по призванию - резчик по дереву, как поведал мне Демьян, сам построил и украсил этот дом.
Я, испытывавшая слабость к исторической резной мебели, уже предвкушала встречу с отчимом. Не то, чтобы я раньше не видела Степана Валентиновича, но предыдущие
Мысленно строила планы, я не отказалась бы привлечь маминого мужа к своим проектам.
– Ты Луна, отказать тебе он не сможет, - обронил Лукрецкий, когда я озвучила ему свои мысли. До конца не понимала эту странную иерархию оборотней. Мне было непонятно, с какой стати, огромная куча людей должна выполнять мои пожелания и распоряжения. С другой стороны, не видела ничего зазорного использовать все доступные ресурсы в достижении своих целей. В конце концов, если кого-то буду привлекать к работам, их труд будет щедро оплачен Лукрецким. Поэтому даже спорить не стала, когда альфа упомянул о бригаде рабочих из оборотней.
Задавала уточняющие вопросы и следила за реакцией Лукрецкого. Неожиданным стало то, с какой теплотой и заботой он говорил о своих людях . Признаться, меньше всего предполагала, что рядом сидящий мужчина может быть таким. Лукрецкий представлялся мне более жестким, если не сказать, жестоким.
К дому Васиных мы подъехали с опозданием в десять минут. Этого не произошло бы, но мне втемяшилось в голову поставить цветы в воду. Нас уже ждали. Ждали интересно. Накрытым столом во дворе и приготовленным к использованию мангалом. Немного не так представляла себе семейный ужин. Шашлыки я не особенно любила, во всяком случае, жирное мясо никогда не вызывало у меня аппетита.
– Мама, - хотела обнять родительницу, сделала несколько шагов навстречу и застыла. Мама замялась, даже не пытаясь проявить ко мне теплые чувства.
Находилась в некотором замешательстве. Странное поведение матери навевало неприятные ассоциации.
Неожиданную поддержку получила со стороны Лукрецкого. Он поздоровался с мамой, Степаном Валентиновичем и утащил того в дом.
– Влада, доченька!
– только после того, как мужчины скрылись из виду, мама, словно, ожила. Бросилась обниматься и целоваться.
– Что это было?
– отстранилась от матери.
– В каком смысле?
– она неубедительно сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.
– Ты странно себя ведешь. Только что чуть ли не игнорировала меня, а как только мужчины ушли, кинулась обниматься, - мать отвела взгляд. Очень интересно.
Казалось, откровенности на свою откровенность не дождусь, но внезапно она заговорила:
– Неудобно это при альфе.
– Неудобно поздороваться с собственной дочерью?
– с сомнением оглядела женщину. С сомнением в ее или моем здравомыслии. Вроде бы моя мама, но эта женщина в данный момент казалась незнакомкой. Так и хотелось закричать: "Что за бред?!" Подумаешь, альфа! В конце концов, Лукрецкий еще несколько дней назад встречался с моей сводной сестрой и периодически посещал этот дом, когда заезжал за Ингой. Инга такого пиетета
– Ты не понимаешь.
– Чего не понимаю?
– мне надоело стоять, прошла и опустилась на пластиковый стул.
– Огромная честь, что Демьян Андреевич согласился отужинать с нами.
– Мама?! Ты с ума сошла? Лукрецкий - обычный мужчина, а ты говоришь о нем, словно, о Боге.
– Тише!
– шикнула она на меня.
Точно, сумасшедший дом. Мама в так называемой домашней обстановке казалась какой-то зашуганной. Промелькнула мысль, что, возможно, она не так счастлива в браке, как мне представлялось ранее. Снова вернулись былые страхи, когда я думала, что родительница угодила в лоно секты.
– Ты не хочешь с ним быть?
– С кем?
– С мужем. Он тебя вынудил? Заставил?
– продолжила допрос.
– Что ты, - мама перекрестилась. Хотя бы один знакомый жест. Улыбнулась, только вот улыбка моя не была радостной. Вариантов существовало два: мать боится мужа, мать боится Лукрецкого. Ни то, ни другое меня не устраивало.
– Влада, не выдумывай всякие глупости, - отмахнулась мать.
– За время брака Степа приучил меня уважительно относиться к Демьяну Андреевичу. Вот поживешь, - она осеклась.
– Ох, милая, - огляделась по сторонам и перешла на шепот, - я даже не спросила, как ты? Привыкла, что Инга млела от внимания альфы, но ты-то другое дело.
– Все хорошо, - соврала, не желая волновать беременную женщину. Беременную! Вот именно!
– Мама, как ты могла, - чуть обвиняюще начала, - не сказать мне? Почему держала в секрете?
– мама упорно что-то старалась разглядеть на земле, явно не желая посмотреть на меня.
– Что не так?
– попыталась дожать ее. Вся эта ситуация мне очень сильно не нравилось. Чувствовала на интуитивном уровне, что не все так просто. Если не в отношении Лукрецкого, то в отношении мужа и беременности. Видимо, было что-то, о чем мой оборотень умолчал или не знал.
– Это длинный разговор, - замявшись, ответила она. Быстрый взгляд на заднюю дверь, ведущую в дом.
Наверное, именно неуверенность матери послужила той песчинкой на весах судьбы, которая кардинально изменила следующие четыре года моей жизни. Только в этот момент я даже не предполагала, как через каких-то полтора месяца моя жизнь совершит новый резкий вираж.
– Жди здесь, - чуть ли не приказным тоном произнесла и направилась в дом. Я никогда не была в доме Васиных прежде, но надеялась, что поиски мужчин не займут много времени. Мне требовалось остаться с матерью наедине и откровенно поговорить.
Лукрецкого и Степана Валентиновича нашла в гостиной. Мужчины дегустировали какой-то янтарный напиток и о чем-то мирно беседовали.
– Сердце мое?
– мой оборотень заметил меня первым и поднялся с дивана.
Улыбнулась Лукрецкому и поманила к себе. Альфа послушно приблизился.
– Надо поговорить, - тихо произнесла, хотя мамин супруг, полагаю, услышал.
Демьян не стал задавать уточняющих вопросов, взял за руку и отправился на кухню.
– Влада, - поинтересовался он, плотно прикрыв на нами дверь, - что-то случилось?