Альфа Центавра
Шрифт:
— Дак, естественно, — вздохнул Василий Иванович. — Но с другой стороны оно и к лучшему. У нас был с собой оказывается Бриллиант Сириус, и мы теперь точно найдем здесь занятие. Я буду герцогом Ришелье, а ты…
— А я? — спросил с подозрением Миша.
— Ты, да нет, нет, конечно, ты будешь простым сборщиком налогов.
— Министром финансов!
— Естественно, — Василий Иванович задумался. — Но с другой стороны,
— Если я при этом буду Санчо Панса, то мне нужен в вечное пользование ОО — Отдельный Остров, потому что … — взамен собак, кошек и тараканов — мистических владельцев этой Альфы Центавра. Я говорил надо лететь в другую Альфу, находящуюся ближе каким-то боком к Солнечной Системе.
— Да, — сказал Василий Иванович, — я еще понимаю, что можно любить собак, кошек и даже тараканов. Но почему мы должны им подчиняться, как более адаптированным к этому миру существам?
— Мне тоже это непонятно.
— Пожалуй, уйду я отсюда в Крестовый Поход, как Айвенго, — вздохнул Василий Иванович.
— А я?
— Ты? Ты тоже будешь… Нет, этот вариант, скорее всего, не подходит. Я, как всегда и мечтал, буду Кардиналом Ришелье.
— А я?
— А ты Дартаньяном. Ну, пока мы не найдем настоящее занятие. И. Идем через неделю, в первый … местного месяца нисана кричим на арене нового Амфитеатра:
— Ришелье и Дартаньян против двух собак: тигрового дога Слава и стаффордширский терьера Марат, трех кошек — Фантик, Агата Кристи и Миси, и семьи тараканов из пяти человек, во главе с Матильдой Кшесинской ее царским семейством.
Далее идет совсем непонятный текст, который можно понять двумя способами:
— Василий Иванович предлагает Мишка Япончик быть друзьями, как это делали на Земле люди, сражаясь в ресторане Ритц и его окрестностях, а именно:
— Один лошадь, а другой боец на нём, или в нём, — иначе могут легко расстрелять. Другой вариант:
— Нет, мы должны быть друзьями с местными жителями собаками, кошками и тараканами, как люди были друзьями с лошадьми, сражаясь вместе в ресторане Ритц, иначе просто расстреляют.
P.S
— Этот последний фрагмент был, как говорят ученые, написан на бересте, которая и так-то, спасибо, что сохранилась, но некоторые слова в ней пока так и не удалось идентифицировать.
В остальное время Василий Иванович сидит у своей кузницы с надписью:
— Вправляем мозхги, — и систематическим пояснением на словах с подхватом мимикой и жестами:
— Летать? — Будете. И действительно, объяснял он, раньше люди удивлялись, что можно не ходить пешком, а ездить на лошади, потом появились тачки, передвигающиеся не на телегах со шкворнями и обильной смазкой из дегтя, а абсолютно без оной, как? непонятно. И вот также непонятно, как:
— Человек, — и все-таки летает. Ну, вот и этот дэвайс — получите.
И получалось у многих с первого раза, не сильно высоко, и не шибко быстро, но кай-й-фф! как на настоящих заводских подшипниках.
— Это тебе не бегом бегать! — крикнула ему с высоты дерева из фильма Край какая-то немка, и добавила:
— Посмотри какая я!
— Контуженная, — только улыбнулся Василий Иванович, но пока так и не вспомнил:
— Кто это такая? Более того:
— Я даже забыл, была ли у меня раньше баба. — Скорее всего:
— Тока Троянский Конь был мой друг, да и то говорят, что:
— Зря мы всё-таки взяли Царицын. Хотя на Волге сейчас хорошо, одному в семи комнатах. Нет, а мне все-таки лучше путевку на Альфу Центавра дайте.
Подходит Миша, Василий Иванович говорит:
— Колчака расстреляли.
— Говорят его нашли прикованным к пулемету.
— Лучше бы он приковал себя к подзорной трубе, и смог измерить, как Джеймс Кук время прохождения Венерой через диск Солнца.