Алета
Шрифт:
– Ты знаешь все, что нужно. Мне нечего тебе больше сказать.
– Не поддался на мою провокацию голос.
– Мдя. Ну ладно, я пошла действовать.
– Вот нехороший тип, мог бы и подсказать чего путного. А то я тут до посинения мумукаться буду, причем не одна, а в компании мужей и жрецов.
Я вышла к ожидающей меня группе мужчин и стала раздавать указания.
– Альф, ты сидишь здесь с моей сумкой, внимательно за всем наблюдаешь, никому не мешаешь, а если появятся великие идеи, мне их передаешь.
– Я указала Альфу место в сторонке, чтобы его не затоптали.
– Теперь вы, - обратилась я к жрецам, - мне нужно несколько помощников. Наша задача сейчас попробовать разместить вот
Ух, какая я командирша. И ведь слушаются же беспрекословно, прия-я-я-ятно. Следующие часа два мы все мыкались с этими зеркалами. Шер с Илмаром тоже подвязались под это увлекательное действие, и мы всей толпой, двигали их туда-сюда до одурения. Жрецы делали свое дело молча, тихо, без матерка, криков и постоянных вопросов, хотя было видно, что им тяжело. Да уж, бедные, это вам не пипками махать, таскать-то тяжеленные зеркала. Ну, ничего, пусть тренируются.
А вот меня, честно говоря, уже распирало от желания как следует высказаться на великом и могучем. Потому как этот гребаный звездный луч совершенно не желал достигать алтаря. Как бы мы не крутили эти зеркала, он затухал где-то на середине храма и до шара не дотягивался никоим образом. И плевать он хотел на то, что отраженный луч должен лежать в плоскости падения, причем угол падения должен быть равен углу отражения. А уж на то, что этот самый отраженный луч должен находиться в одной плоскости с падающим лучом и перпендикуляром к отражающей поверхности в точке падения этот луч вообще чихал с высокой звезды.
Через два с небольшим часа мои бойцы зеркального фронта совсем сдулись, и как только я дала им отмашку на отдых, они в изнеможении попадали отдыхать. Мда, не выходит каменный цветок. Чем бы еще-то вскрыть этот шар? Вот уверена я, что оковы это именно он, но как назло с собой ни ножичка, ни кинжальчика. Я оглядела Шера и Илмара. Нет, тоже без оружия.
– Альф, иди сюда.
– Я сняла с приблизившегося Альфа свою сумку и повесила себе через плечо.
– Так, плюндель, мне нужна твоя помощь. Перенесись, пожалуйста, сейчас в нашу комнату, возьми кинжал, который подарили Илмару, и принеси его сюда. Сможешь?
– Альф утвердительно махнул хвостом и исчез.
– Илмар, ты не возражаешь? Можно я попробую воспользоваться твоим кинжалом?
Илмар только молча кивнул. Отлично. Пока Альф его найдет и принесет, я успею еще раз сходить в храм и проверить обстановку. Войдя внутрь, я стала в задумчивости наворачивать круги вокруг алтаря. Потыкала шар, вдруг скатится, а мы его тогда на улицу выкатим под звезды? Неа, крепко сидит, даже не качается… Чем бы его пошкрябать, пока жду Альфа? Пилочкой для ногтей что-ли? Я полезла в сумку искать что-нибудь острое и наткнулась на подарок Даны.
И тут меня посетила гениальная мысль, что эти метательные штучки она назвала Речными Звездами. Ими что-ли попробовать потыкать шар? А что? Тоже ведь звезда, не светит правда, но лучи имеет. Не глядя вытащив одну "звезду", я аккуратно провела одним из ее острых лучиков по шару. За ним потянулась тонкая длинная царапина. Ой, надеюсь, Верховная Жрица мне голову не открутит за такие художества. Шар определенно поддавался воздействию, только вот я его так пилить буду пару лет, надо бы что-то другое придумать.
Я отошла подальше, прицелилась, зажмурилась и изо всех сил запульнула звезду куда-то в сторону алтаря. Специально я все равно не попаду, как бы не старалась, а так есть надежда, что умное оружие само поймет, во что я хочу попасть, и долетит куда надо. Долетело! Попало! Ох и жахнуло! Ох и грохнуло! Я подпрыгнула от грохота и, открыв глаза, в ужасе уставилась на плоды своей разрушительной
То, что когда то было большим хрустальным шаром, сейчас валялось грудой осколков на полу у алтаря. А среди этих обломков былого великолепия лежал, не подавая признаков жизни, некто полупрозрачный и размытый. Так-так, похоже, именно это существо мне и нужно разбудить, уронив на него слезу.
В двери храма на грохот заглянули две головы, но я им махнула, что, мол, все в порядке, брысь, и головы исчезли. Нечего им тут мешаться. Ну да, все хорошо, прекрасная маркиза, и хороши у нас дела. А сама с опаской приблизилась к телу, и наклонилась, чтобы рассмотреть поближе объект для оплакивания. Существо оказалось абсолютно голым мужчиной с аккуратной бородкой, причем полупрозрачным и с размытыми контурами тела. Цвет волос понять было нельзя, так как он напоминал черно-белый негатив фотопленки, видно было только, что они длиной до плеч. Бедолага, это он в шаре сидел все это время? И вправду жалко мужика, это ж как его надо было закатать и скрючить, чтобы смочь превратить его в такую консерву?
Я присела возле него на пол и приготовилась ронять слезу. Только вот плакать мне совсем не хотелось. Наоборот, из меня перла какая-то совершенно неприличная радость, от того, что я такая умная и замечательная, и смогла вынуть дядю из сферы. Тогда я стала вспоминать разные жалостливые истории из прочитанного и увиденного. Настроение пошло на спад, но слезы упорно не желали появляться. Истории все лезли в голову в основном о несчастной любви, но, кажется, я закоренелый циник, так как плакать из-за этого мне совершенно не хотелось. Тогда я стала вспоминать фильмы и книги о трагических судьбах животных, помню, в детстве я рыдала горючими слезами над книжкой "Белый Бим, черное ухо". Но сейчас мне опять стало грустно, собачку жалко, но не плакать же из-за этого сидя в каком-то храме над голым мужиком, валяющимся среди осколков?
Черт. Я так до утра тут просижу, а уже есть, между прочим, хочется. Придется заняться самоистязанием, может, если я себя ущипну, как следует, то заплачу наконец-то? Подумав, выбрала место, которое не жалко, в случае, если появится синяк. Не жалко было только попу, ее все равно никто не видит. Вот ей и досталось. У-у-у-й, как больно то… Кажется я даже перестаралась. Шипя сквозь зубы ругательства, я быстро растерла пострадавшее место.
Эх, мне бы сюда хоть одну луковицу, вон как Шер знатно всплакнул у меня на кухне когда-то и я сейчас этого мужчинку утопила бы в слезах. Нос пощекотать что-ли, может, тогда прочихаюсь и выжму из себя пару слезинок? Я нервно хихикнула. Затем свернула кончик подола в трубочку и принялась щекотать себя за нос, но самое поганое, что от нелепости ситуации меня распирало расхохотаться. Наконец мой бедный нос сдался, я несколько раз чихнула, и в уголках глаз выступили слезинки. У-ра! У-ра! Я быстро наклонилась над мужчиной, стараясь не растерять с таким трудом добытые слезы, и потрясла над ним головой. Блин, не могу, я сейчас умру от смеха, хорошо, что никто меня не видит, а то потом до конца жизни хихикать надо мной будут.
Наконец эти жалкие капли поддались земному притяжению и шлепнулись мужчине на лицо. Я с интересом уставилась на него, ожидая результата. Прошла минута, две… Ничего не происходило.
– Эй, уважаемый, как насчет очнуться? Я уронила слезинки, аж целых две.
– Я аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к его плечу.
Мужик не реагировал. Блин, ну так нечестно. Я тут столько времени корячусь, синяк себе поставила, нос растеребила, поплакала, а он не воскресает. Я снова уселась с ним рядом и задумалась. Может тут тоже какой-то иной смысл во фразе про "Уронит слезу"? Потому что от моих соленых слез ему явно ни жарко, ни холодно.