Алеша Драконыч
Шрифт:
— Что я его, разварачивать буду, да?
— Логично… все равно нэ харашо. Что тэпэрь дэлать будэм? — сердито воздел руки кверху Вано, и в них тут же плюхнулась толстая увесистая книга.
— Мой похождэний по тысяча и одна ночь, — по слогам прочел джигит. — Путэвой замэтк… Слюшай, учитэль днэвник, да?
Здоровье попугая после доброго глотка чачи окрепло настолько, что он самостоятельно сумел расправить крылья и вспорхнуть на плечо друга. Вано раскрыл фолиант. Страницы его были девственно чисты.
— Нэ понял.
«Сейчас поймешь…» — прошипел
— Ара, ты чито-то сказал?
— Нэт. Смотры, кровь.
Действительно, из страниц дневника сочилась кровь. Она растекалась по желтоватой поверхности пергамента и застывала, сложившись в замысловатую арабскую вязь.
— Мнэ канэц, — медленно начал переводить Вано. — Пэрэд смэртью заклынаю вас выполныть мой паслэдний воля, убыйц!
— Вах! Зачэм так нэхарашо говорыт! — возмутился попугай.
— Ара, — нахмурился Вано, — памалчы. Это тэпэрь наш свящэнный долг!
Если бы джигиты смотрели в тот момент на колдуна, а не в его дневник, то обязательно б заметили, как на мертвых губах мелькнула довольная ухмылка.
— Читай далшэ, — сердито буркнул пернатый джигит.
Последняя воля колдуна была довольно проста. От злодеев требовался сущий пустяк. Отправиться в славный город Багдад, купить в лавке Пройдохи Али, торговавшего пряностями, волшебный порошок, после чего, свалив куда-нибудь в уединенное место, провести подробно описанный в дневнике ритуал вызова духа какой-то там пещеры, набиться к нему в гости, свистнуть оттуда все волшебные ценности и осчастливить ими человечество. А осчастливить, согласно перечню, было чем: дубинка-самобойка, чувяки-скороходы, неиссякаемая склянка с живой водой…
— Вах! Какой благородный чэловэк! — воскликнул Вано. — Сэбэ ничэго нэ папрасыл, да? Всо для людэй! А мы его зарэзали! Нэхарашо!
— Нэхарашо, — согласился попугай. — Давай ему дубинка подарим?
— Нэт. Живой вода!
С этими словами джигит выдернул из груди учителя кинжал, удивленно посмотрел на абсолютно чистое лезвие и сунул его в ножны. С другой стороны колдуна ту же операцию повторил его пернатый друг. Освободив, таким образом, учителя от инородных тел, Вано скрестил ему руки на груди и проникновенно произнес.
— Спи спакойно, дарагой друг. Мы тэбя ныкогда нэ забудэм. А тело твое…
— Протухнэт, — мрачно сказал попугай.
— Пачэму?
— Пока до Багдада дойдэм…
— Э-э-э, дарагой, консэрвы в томатном соусэ кушал? Вкусно? Сэйчас в гроб запакуем, чары наложим, как огурчик свэжий будэт! Я такой силный магий знаю…
«Какой гроб, зачем гроб…» — заметались в голове джигита панические мысли магрибского колдуна.
— Ара, ты апять чито-то сказал?
— Нэт. Но скажу… потом.
Перед джигитами возник хрустальный гроб на золотых цепях. Несколько мгновений он повисел в воздухе и, обидевшись на то, что никто не спешит зафиксировать его в этом положении, со звоном рухнул на пол.
Пробуждение спящей красавицы было ужасным.
— Идиот, куда целуешь…
Она потерла зашибленный копчик.
— Сперли…
Лейла попыталась встать, со стоном схватилась за свой стройный стан, открыла ротик и… лучше вам этого не слышать. В принципе бедняжку можно было понять. Такой подлянки она не ожидала. Предпочесть ее прелестям какую-то жалкую стекляшку, пусть даже из горного хрусталя…
— Ну, попадись ты мне теперь, прекрасный принц… — И это были самые ласковые слова проснувшейся красавицы с момента пробуждения.
Такого развития событий магрибский колдун не ожидал. Его далеко идущие планы трещали по всем швам. Чародей лежал в хрустальном гробу и тихонько потел от страха. Надо сказать — основания для волнений у него были. Во-первых, джигит-недоучка. Когда он ворожил, учитель старался держаться подальше, ибо результаты его ворожбы предсказать было невозможно. Во-вторых, гроб. Его колдун узнал сразу. Такие гробы у горных гномов заказывал только Кощей, для каких-то своих, непонятных северных обрядов.
«Подлец, — тоскливо простонал учитель в голове Вано, — под славянского бога подставил. Может, свалить?»
Поздно! Тело колдуна уже плавало в чистейшем медицинском спирте. Сверху легла крышка. Да, эту магию Вано изучил в совершенстве.
— Ара, ты все-таки чито-то сказал.
— Нэт, — упрямо мотнул гребешком попугай.
«Халасо-то как…» — пьяно булькнул в голове Вано смутно знакомый голос.
— Вах! — сообразил Вано. — Ко мнэ дух учитэль прышол.
— Гоны его!
— Зачэм? Лучшэ памянэм. — Джигит провел пальцем по периметру гроба, запаивая наглухо края.
— Наливай, — оживился Ара, — у мэня радылся замэчатэлный тост!
В чанах заплескалось духмяное грузинское вино, к дегустации которого джигиты немедленно приступили, не подозревая того, что их безответственные действия сорвали Кощею Бессмертному гениальный план покорения вселенной. Его главное оружие в задуманной им операции — Лейла, вместо того чтобы мирно дрыхнуть в своем гробу, дожидаясь прекрасного принца, в этот момент крушила приставленную к ней бессмертным злодеем не совсем трезвую охрану, пытавшуюся отловить ее прямо у выхода из пещеры. Отведя таким образом душу, кипящая от негодования принцесса попинала напоследок разбросанные в хаотическом беспорядке неподвижные тела и решительным шагом двинулась самостоятельно устраивать свою судьбу.
5
Порубежье между Русью и самостийной Украиной.
Дремучий бор. Шесть месяцев спустя
— Да лезь же… лезь, тебе говорят! — Юноша поднатужился, упершись в мохнатый зад.
Медведя подбросило вверх еще на полметра. Он свесил голову вниз, грустно посмотрел на своего мучителя, сыто икнул и съехал обратно, царапая когтями коричневую кору.
— Гад! Совести у тебя нет! Я ж говорю, батя болен…