Алеша Драконыч
Шрифт:
— Ку-ку!
И тут со стороны леса раздался синхронный вой двух луженых глоток. Главные фигуранты операции по обмену заложников старательно выводили «Сулико». Алеша схватился за голову. Полночь приближалась. Звуки песни вместе с упившимися в зюзю джигитами тоже. На противоположной стороне реки замерцало зыбкое марево портала. Из него появились две фигуры. Одна, укутанная в просторный плащ и чадру, тяжело дыша, рвалась к мосту, волоча за собой на позвякивающей цепи вторую фигуру, с трудом удерживающую
— Стой! Нам еще яичко не предъявили…
— Кажется, Соловей, — пробормотал Алеша, вытаскивая из кармана яйцо.
Решающий момент приближался. На джигитов он уже не рассчитывал, да не это и главное. Главное, что Кощей где-то там, а Роксана вот она — здесь! А значит, Кощея можно смело гасить, без риска навредить любимой, а уж Соловья-то он как-нибудь сумеет уговорить пяткой в лоб. Алеша изо всей силы стиснул в руках яйцо, пытаясь раздавить малахитовую скорлупу. Алмазная инкрустация впилась в пальцы, но скорлупа выдержала.
— У ты зараза! — прошипел юноша, повертел головой и, приметив в кустах приличных размеров валун, примостил на нем неподатливый шедевр Фаберже. Валун против этого не возражал до тех пор, пока Алеша не выдернул из-за спины катану.
— Сынок, лучше я сам! — предложил валун, разверзнув зубастую пасть. Треугольные зубы заскрежетали по каменному яйцу.
— Батя, навались! — взмолился Алеша. Превращение камня в физиономию папаши его не удивило. Если б не предоперационная суматоха, сразу б догадался, что далеко они с мамой не уйдут. — Давай, нажми еще! Это ж наш козырной туз в рукаве!
Пока они пытались выдернуть из рукава свой козырной туз, обменивающиеся стороны вступили на мост, и, как назло, именно в этот момент из-за облачка на небе выплыла луна.
— Тпр-р-р-у!!! — завопил Соловей, откидываясь назад.
Он никогда не был в Магрибе, не знал, как выглядят африканские колдуны, но то, что дело здесь нечисто, понял сразу своим недалеким умом, как только лунный свет упал на яичко. Оно тоже было зелененькое и в алмазных брызгах, как объяснял ему Кощей, но из-под них торчали перья, и оно шло само, строго по синусоиде, размахивая кинжалом и самозабвенно горланя песню. Пятки Соловья загромыхали по бревенчатому настилу моста в безнадежной попытке затормозить.
— Без субсидий на предвыборную кампанию меня оставить хочешь?! — рявкнула «прекрасная принцесса Виона», удвоив усилия. — Хватай яйцо и тикай!
Чадра слетела с ее головы, представив взорам всех участников операции прекрасный лик, идеально скопированный с красочных буклетов Алеши. В этот момент яйцо в зубах дракона все-таки хрустнуло. Юноша выдернул из пасти папаши половинки и с ужасом обнаружил, что внутри ничего нет. На всякий случай ощупал язык дракона — вдруг куда
— Напарили!! — яростно завопил он.
Все произошло одновременно. Лопнула цепь, перепуганный насмерть Соловей рванул обратно к порталу, несясь по головам крокодилов, рвущихся туда же. При виде выпученных от ужаса глаз Соловья, протискивающегося в портал поверх аллигаторов, Кощей понял, что его раскололи, затрепетал, но все же нашел в себе силы выдернуть застрявшего в узком проеме нерадивого слугу и закрыть пространственный переход, лишив себя возможности увидеть, как взметнулась вверх вся лихая семейка Алеши и следом рухнул мост вместе с джигитами и «прекрасной принцессой Вионой».
— Утопли! — заголосила Яга.
— Ну и хрен с ними! — яростно воскликнул Алеша. — Алкаши несчастные…
— А Роксана?
— Да какая это Роксана! — скрипнул зубами юноша, усилием воли загоняя бушующий гнев внутрь.
Он сорвал с себя кафтан Соловья, собираясь нырнуть за нерадивыми помощниками, и замер при виде выползавшей из воды четверки: Вано, Ары, и… юного витязя с небрежно перекинутой через плечо яростно отбрыкивающейся «Вионой».
— Ратибор? — выпучил Алеша глаза.
— Елисей я, — мрачно сообщил царевич, решив, что хватит играть в прятки.
— А говорил — Ратибор… Ты как здесь?
— Как, как, — недовольно пробурчал Елисей, — замучился мост мечом подпиливать, — вот как. Думал, моя Алена там. Да не дергайся ты! — шлепнул царевич спасенную по заду. — На, забирай, мне она не нужна, — скинул он на руки оторопевшего брата «принцессу».
— Подонки! — взвизгнула до конца не вышедшая из образа «Виона». — За что честную девушку хватаете?
— Что-то слышится родное в звонкой песне ямщика, — насторожился Алексей. — А ну, гад, принимай нормальную форму.
— Моя партия не потерпит издевательств над своим лидером! — обиделся Вервольф, превращаясь из красавицы в волка, и съежился под зловещим взглядом ведьмы и дракона.
— Так, так, та-а-ак… — вкрадчиво произнес Алеша, прищурив глаза. — По ком-то передовая плачет. Штрафбат, батенька, штрафбат! А ну колись, гад, почем продал родину? Шпионить сюда явился? Только чистосердечное признание смягчит твою вину.
— Слюшай, кацо, — тряхнул мокрой папахой Вано, стряхивая примостившегося на ней Ару, — ты с этим прэдатэл разбирайся, а я Ратыбор-Елысэй рэзать буду. Тожэ от Кощэй прышол. Нэ люблю шпион, да?
— Э! Вано, падажды, — поднялся с земли попугай, не обращая внимания на слетающие с перьев алмазные шишки. — Сам с ним разбэрусь. — Ара посмотрел на свой кинжал, который не выпустил из крыла даже в воде, перевел взгляд на кинжал своего друга и начал его у него отнимать. — Отдай! У тэбя болшэ!