Алексей Петров
Шрифт:
Перевод осуществлён каналом
Take me to church- Hozier
Play with fire- Sam Tinnesz, Yacht Money
The hills- The Weeknd
You put a spell on me- Austin Giorgio
Fire on fire- Sam Smith
Love me land- Zara Larsson, Seconcity
The Summoning- Sleep Token
Boyfriend- Dove Cameron
Shameless- Camila Cabello
Walls could talk- Halsey
Queen of the freaks- Aviva
Call out my name- The Weeknd
Crazy in love- Sofia Karlberg
Примечание
«Алексей Петров» — мрачная романтическая книга из коллекции семьи Петровых, и из-за графического содержания и откровенных сцен в этой книге она предназначена для зрелой аудитории, только 18+, и является чисто художественным произведением.
Той, кто мечтает о ком-то, кто назовет ее хорошей девочкой и убьет любого, кто встанет на пути…
Алексей идет за вами.
Многое можно сказать о добре и зле. Как одна маленькая слезинка может превратить спокойные приливные волны в яростный шторм. Цунами, которое сметает все, что тебе так дорого.
Было время, когда у меня была самая чистая душа. Но все это превратилось в дерьмо, когда у маленького мальчика отобрали мать.
Теперь настало время для мести.
Годовщина ее смерти приближается, подталкивая все ближе к завершению моей задачи. Когда наступает это время года, моя миссия в жизни становится более очевидной. Убивать.
Резкая боль пронизывает бедро, когда оно ударяется о край консольного столика, и предметы на нем качаются от внезапного толчка. Быстро схватив черно-золотую рамку, я поправляю семейное фото, которое стоит в центре столика.
Ее ослепительная улыбка смотрит на меня. Мать, окруженная своими мрачными мальчиками. Мой отец стоит в заднем ряду, обнимая мать за плечи, а мои четверо братьев и я сидим перед ними.
Я хорошо помню этот день. Нашей матери пришлось подкупить нас всех, включая отца, чтобы сделать семейное фото, достойное рождественской открытки.
Никто из нас не улыбается, но это только показывает, насколько мы были беззаботны на самом деле. Тогда мы просто этого не знали.
Смотря на наши юные лица, мы завидуем тем наивным детям, которые верили, что мир — это лишь солнце и радуга. Мы даже не подозревали, что в тени таится тьма, готовая напасть в любой момент. Что зло пронизывает их души, а потребность перевешивает последствия.
Только теперь мы понимаем, что мир — это одно большое дерьмовое шоу.
Поставив рамку на место, я шагаю по коридору в мокрых ботинках,
Ящик стола скрипит, когда открываю. Приходится пошевелить его несколько раз, чтобы он поддался. Достаю оттуда бутылку виски и бокал. В холодную погоду содержимое бутылки сохраняет идеальную температуру, и я наливаю золотистую жидкость в маленький бокал, на этот раз без льда.
Стараясь снять напряжение с шеи, откидываюсь на мягкую спинку кресла и осматриваю фотографии, покрывающие черную стену.
Осталось совсем немного.
Лишь на нескольких лицах нет красных полос, но это ненадолго. Я планирую к Рождеству всех закрасить красным.
Мой телефон раздражающе вибрирует на бедре, и я вытаскиваю его из кармана джинсов.
Иисус Христос.
На экране высвечивается имя отца, и я мысленно решаю, стоит ли отвечать.
Знаю, какой нагоняй меня ждет за то, что не сделал столько, сколько нужно, но ведь не так много можно сделать, когда тебя сдерживает проклятая буря. Погода в Чикаго, где находится мой отец, не такая плохая, как здесь, в Нью-Йорке. Похоже, что основной удар пришелся на нас.
Не желая слушать упреки, кладу телефон экраном вниз на стол. Жжение в пересохших глазах усиливается, и я с силой тру их. Не могу спать, зная, что они все еще на свободе.
Открыв семейный чат, пишу, что к вечеру еще одно имя будет зачеркнуто в списке, несмотря на погодные условия. Мой брат Михаил отвечает мгновенно, сообщая, что груз прибудет с опозданием из-за шторма.
Полки шкафа, где храню патроны, почти пусты. Пустых мест стало больше, чем заполненных. Эта поставка уже была задержана раньше… ее изъяли в доках. Хорошо, что я никогда не промахиваюсь.
Открываю приложение отслеживания на компьютере, и три красные точки мигают на экране, указывая местоположение оставшихся в живых ублюдков. Это мучает меня, зная, что они так близко, но в то же время далеко. Мне нужно всего несколько теплых ночей, чтобы выследить их.
Моя кровь кипит, боль тлеет, словно огонь пылает в венах в предвкушении. Это стало для меня новой нормой — жажда крови на руках, жертва и месть.
Моя жизнь теперь в стволе моего пистолета, и на лезвии ножа.
Отталкиваясь от стола, я поднимаюсь с кресла.
Дрожь проходит по позвоночнику, тело трясется, захваченное потребностью действовать. Я больше не могу ждать.
Ветер воет за окном, пока двигатель машины с ревом оживает.
Недалеко отсюда есть склад, и один из них прячется там от непогоды. Ошибка новичка — разделяться, когда на воле разгуливает жнец смерти.
Смерть стучится в их дверь, и у них нет другого выбора, кроме как ответить, поскольку я уже вышиб ее и устроил ад на земле.
Грузовик трясется по гравийной дороге к заброшенной фабрике. Мне все равно на тишину — они знают, что конец близок для каждого из них.
Действия имеют последствия. Их последствия — смерть.
Высокая, тощая фигура выглядывает из двери, разглядывая незнакомую машину, мчащуюся к нему. Адреналин бьет в голову, сердце колотится с мучительной силой.
Моя следующая жертва остается спокойной, просто наблюдает, как я паркую машину и медленно выхожу.