Александра
Шрифт:
Поговорили с ней. Я её осмотрела. Судя по всему, жена правителя на самом деле беременная. И мне это очень не понравилось. Нет, не в том смысле, что Соломония забеременела. Наоборот, я была искренне рада за неё. Дай бог, родится наследник и Василий успокоится. А я уж позабочусь, чтобы он как можно меньше болел и вообще.
— Соломония, ты точно никому не говорила? — Спросила у неё шёпотом.
— Точно. Даже Вася не знает. А я точно беременна, Александра?
— По всем признакам да, ты беременна. Никому пока об этом не говори. Прошу тебя. Дай мне седмицу, потом мужу скажешь об этом. Договорились?
— Да,
— Мне то, за что, Соломония?
— Как за что, Александра? Сам бог мне тебя послал. Сколько я молилась, но ничего. А тебя Господь наш отметил и покров Богородицы на тебе. Все знают это. И там на битве, Богородица тебя не оставила. И я встретившись с тобой и обменявшись крестиками, взяла от тебя твой лучик счастья. Вот он этот лучик. В чреве моём.
Смотрела не неё, и вся это ситуация мне всё больше не нравилась. Как так, пять лет женаты и дитя нет??? Я понимаю, что такое бывает. Но… Вот именно но. Я не верю в такие совпадения. Скорее всего Соломонию чем-то поят. Что мешает ей забеременеть. Иначе как объяснить, что в момент развода, согласно легендам, Соломония была беременной. Значит, после того, как Государь разуверившись в супруге, отвернулся от неё, над ней ослабили контроль. И она тут же понесла. Я ничего не стала говорить княгине. Не надо её пугать. Но пища для размышления есть. Похоже что-то дало сбой, после того, как я появилась. И Соломония забеременела. Теперь главное обезопасить её. Чтобы не траванули, как это сделали с первой женой Ивана Четвёртого, Грозного. После чего, он и потерял берега. Не, нам такой цирк не нужен. И Глинские нам не нужны. Сами обойдёмся.
Пообщавшись с Соломонией, отъехала домой. Дождалась папана. Он приехал пьяненький, поэтому решила весь разговор перенести на завтра.
Когда приехала на подворье, четверо моих палатинов так и стояли на коленях. Их кожаные мешочки с серебром лежали рядом с ними. Они к ним не притронулись даже. Я остановилась напротив них.
— Что стоим? Я сейчас скажу, чтобы вас выбросили отсюда. Ещё мне не хватало, чтобы здесь мои палатины стояли на коленях.
— Царевна, прости нас пожалуйста. Виноваты мы. Будь милосердна. — проговорил Божен.
— Прости? Божен, сколько я вам вбивала в ваши тупые головы понятие, что такое дисциплина? Похоже, это дошло только до двоих.
— Не до двоих, царевна. До всех дошло. Не гони нас.
— До всех? Ладно. ВСТАТЬ! — Рявкнула я. Парни соскочили с колен и начали покачиваться. Всё верно, занемели ноги, пока стояли так. — СМИРНО! — Они попытались выстоится. Плохо получилось. Я поморщилась. Парни сбледнули совсем. — На лево! — Он развернулись. — В казарму бегом марш! — Рванули, как сайгаки. Я удовлетворенно улыбнулась.
На следующий день, ближе к обеду, за мной прискакал посыльный Великого Князя. Пришлось ехать, хотя я занималась с кадетами, с теми, у кого была тяга к медицине. Естественно, что мы занимались в первую очередь военно-полевой хирургией. Занятия шли в классе. Учебные пособия приходилось мастерить самим. В этом процессе участвовали и сами кадеты. Закончив урок, вышла на крыльцо. В этот момент появился посыльный. Сообщил о необходимости показаться пред светлыми очами Государя. Вернулась в терем, переоделась. Направилась в Кремль.
Василий держал в руках мои свитки.
— Проходи. Садись. — Сказал он, когда я вошла
— Поясняй мне насчёт генералов.
— Василий, генералы — это высшее воинское звание. Выше них только маршал. Самое первое генеральское звание, это генерал-майор. Образец погон я нарисовала. — Василий, глядя в раскрытый свиток кивнул, придвинул его ко мне и указал пальцем. — Да, именно эти погоны. Дальше идёт генерал-лейтенант. Вот его погоны. Потом, генерал-полковник, погоны соответственно и, наконец, генерал-армии.
— В чём разница у них?
— В командовании. Чем выше звание, тем большим воинским контингентом он может командовать.
— Чего сказала? Конти… Тфу ты. Александра, что за слова у тебя, язык сломаешь.
— Контингент. Это воинские формирование. Ты читал мои уставы? И как подразделятся будут воинские отряды, в соответствии с количеством солдат?
— Сейчас, подожди. — Василий поискал на своём столе, на котором лежало куча свитков и книги. Наконец, нашёл. — Вот это?.. Отделение. Десять солдат и ещё один сержант. Ну это и так понятно, десяток с десятником. Так, взвод три десятка солдат и три сержанта, а также один офицер, лейтенант. Может до пяти десятков увеличить? Будет полусотня?
— Нет, Василий. — Покачала головой. — Поверь именно так, как я написала.
Потом мы разбирали что такое рота, батальон, полк, дивизия, армейский корпус и наконец армия.
— Александра, казна не потянет армию. Пуп надорвём.
— Так я не призываю, прямо сейчас начать формировать армию. Надо начинать постепенно вводить новую систему комплектования и формирования армейских частей. Опробовать. Сформировать для начала роту. Ты по кавалерии смотрел? Что такое конное отделение, конный взвод, полуэскадрон, эскадрон, конный полк, кавалерийская дивизия и наконец кавалерийский корпус?
— Да, это читал.
— Тебе там всё понятно?
— Не совсем. Непонятно, что такое кадровый кавалерийский эскадрон и полк и что такое конная милиция? Что ещё за милиция?
— Милиция, это ополчение, Василий. По сути, сейчас на Руси все воинские отряды, как пеших, так и конных, это милиция. Исключение — твоя личная дружина. Кадровые военные, это те кто посвятил себя именно воинской службе в армии. Их обучают, одевают, вооружают за счёт казны. А в случае увечья или оставление службы по возрасту, казна платит таким военным пособие. Я его ещё называю пенсия. Платит до самой смерти этого военного. А милиция, это вчера, например, он был пахарем, а сегодня его поставили в строй и дали ему копьё в руки. После чего отправили в бой. И держать копьё он будет до того момента, пока не миновала в нём надобность. Когда опасность или война закончена, он возвращается домой и живёт прежней жизнью. Понимаешь?
— Понял.
— Сюда же можно отнести и казаков. Хотя они не совсем ополчение.
— Казаков? Это каких? Рязанских или из Сечи? Так там полно татей беглых. Батюшка мой Иван Васильевич, как-то за два года до своей смерти отправлял указ для рязанской княгини Агриппины, которая привечала казаков, как сейчас помню: «Твоим служилым людям и городовым Казакам быть всем на моей службе, а кто ослушается и пойдёт самодурью на Дон в молодечество, их бы ты, Агриппина, велела казнити».