Александра
Шрифт:
— Сань, ты чего, человека била железным прутом? — Спросила Елена, глядя на меня с ужасом.
— Била, Лена. И ещё буду бить уродов. Он нас с тобой приговорил к смерти. Поняла? Так лучше пусть он сдохнет, чем мы. Или ты не согласна? На меня смотри, Лена. Согласна сама сгинуть? Чтобы дите твоё, не рожденное пока ещё, сгинуло? Что бы мужа твоего зарезали как скот?
— Нет. Но Саша?!
— Что, Саша? Завязывай со своим всепрощением и толерантностью. Тут этого не поймут.
Елена заплакала, закрыв лицо ладонями. Я подошла к ней, обняла её.
— Лен, не бойся, я тебя никому в обиду не дам. Ты моё
— Дочки, а что такое толе… Как Ты сказала, Саша?
— Толерантность, батюшка. Это пример того, как хорошую и светлую идею превращают во что-то мерзкое и грязное.
— Ладно, дочки, пойду я. Отдохнуть надо. Я запомнил, Саша что ты сказала. Будем копать! — Фёдор Мстиславович встал и вышел из горницы.
— Лен, сегодня спать будем вместе.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Сань, давай споём? Жаль плясать нельзя мне. А то я попрыгала бы.
Глядя на подругу, я улыбалась…
Вена. Священная Римская империя германской нации. Имперский дворец. 25 декабря 1510 года от Р. Х.
Максимилиан сидел возле камина, просматривал донесения своих шпионов из Венгрии. Война с Венграми закончилась почти 20 лет назад. И по Прессбургскому договору от 1491 года, в случае если Венгерский король Владислав не оставит законного наследника, то Венгрия перейдёт под управление Габсбургов. Однако четыре года назад у Владислава всё же родился сын, правда роды были преждевременными. Ребёнок чуть не умер. Но чуть не считается. Он выжил и был наречён Людовиком Вторым. Два года назад Владислав торопясь официально сделать сына своим наследником, короновал двухлетнего малыша, как короля Венгрии. А ещё через год, Владислав короновал трехлетнего сына и как короля Чехии.
Максимилиан отложил доклады своих шпионов.
— Ладно, маленький змеёныш, посмотрим на сколько ты живуч. — Император взял со стола кубок с вином. Сделал глоток. Он ещё не знал, что Людовик Второй выживет, несмотря ни на что. Доживёт до 20 лет и погибнет в битве при Мохаче. Где венгерская армия была наголову разбита османами и фактически уничтожена за два часа ожесточённого сражения. После чего, большая часть Венгрии была захвачена османами. И Габсбургам пришлось в течении многих лет вести борьбу с Османской империей за Венгрию. Но это произойдёт ещё только через 16 лет. В императорские апартаменты зашёл камергер.
— Ваше Императорское Величество, к Вам имперский князь, герцог Саксонии и маркграф Мейсена Георг Альбертин.
Максимилиан кивнул. В кабинет зашёл Плотного телосложения мужчина, готовящийся перешагнуть 40-летний рубеж.
— Ваше Императорское Величество. — Маркграф склонился в церемониальном поклоне.
— Полно, Георг. Проходи, садись. — Император указал на свободное кресло рядом со своим. — Горячего вина?
— Не откажусь. На улице собачий холод. Ветер такой колючий.
Император позвонил в колокольчик. Появился камергер.
— Генрих, распорядись ещё вина горячего со специями принести, для маркграфа.
Камергер молча вышел. Максимилиан посмотрел на Георга.
— Скажи друг мой, что за вести приходят с востока?
— Ты имеешь ввиду руссов?
— Именно.
Маркграф помолчал, глядя на языки пламени в камине. Зябко
— Что именно тебя интересует, Максимилиан?
— Вести из Москвы.
— Ты о двух принцессах?
— О них. А так же о том, что с ними связано.
Слуга принёс кубок с горячим вином на подносе. Георг взял его, сделал глоток. Блаженно улыбнулся.
— Они появились полгода назад. Даже чуть больше. Откуда? Не знаю, словно из-под земли. Назвались византийскими и римскими принцессами из рода Великих Комниных.
— Как интересно, Георг! Византийскими, да ещё и римскими? Византии нет 50 лет уже как. А римские принцессы только у нас. Так как именно мы Римская империя.
— Максимилиан. Ты же знаешь, что в Византии только выборочно признавали императоров нашей Римской империи. А чаще не признавали, так как считали, что только Византия является наследницей Великого Рима времён императоров. Поэтому здесь половина на половину.
— Но Византии нет.
— Нет. Но, вспомни Софью Палеолог, принцессу из последней византийской династии. Константинополь пал, а её всё равно считали принцессой. Кстати, если ты не забыл, то она мать нынешнего владетеля Москвы, Василия.
— А эти две?
— Я же сказал, они выдают себя за принцесс из рода Великих Комниных. Старшая сестра Александра Комнина, младшая Елена Комнина. Якобы правнучки Елены Кантакузиной и Давида Комнина, последнего императора Трапезунда.
— И в Москве им поверили?
— Поверили, Максимилиан. Их признали принцессами Византии и Рима. Мало того, османы по моим данным, тоже поверили и сейчас охотятся на них. Предложили за обеих сестёр огромные деньги. Сначала 100000 золотом, сейчас цена достигла полумиллиона флоринов золотом.
— Какие занятные сестрички. Уверен, что если так пойдёт дальше, то сумма может перевалить за миллион?
— Может. И я даже не удивлюсь, особенно в свете того, что они на самом деле интересные девицы. — Георг замолчал, приложился к кубку. Бросил взгляд на императора. Тот смотрел на него и кивал головой.
— Георг, это ведь не всё?
Маркграф понял, что император в курсе многого, но почему-то хочет услышать сведения именно от него.
— Не всё. Святой престол так же проявил заинтересованность к сёстрам. И что не мало важно, как-то не здорово возбудились испанцы. Фердинанд, король Арагона и фактический правитель Кастилии, которой правит от имени своей безумной дочери, собирается направить в Москву своих представителей. Причём, как удалось узнать, испанцы интересуются именно сёстрами Комниными. Но официально представители короля поедут к Московскому Великому князю. И ещё, Максимилиан. — Георг опять отпил из кубка и взглянул в глаза своему сюзерену. — Сын одного из польских магнатов… Тьфу ты, эти славянские фамилии… Собесский… Точно Собесский, попал в плен к руссам. Там он видел обеих принцесс. И даже общался с ними. Так вот в одном из разговоров старшая из сестёр назвала тебя, император, дядюшкой.