Александра
Шрифт:
Для убийства царской семьи комиссары привлекли иностранцев: предусмотрительные русские отказались стрелять в царицу и ее дочерей. Так что комиссары отправились в бригаду австро-венгерских военнопленных, дислоцированную под Екатеринбургом, и потребовали по шесть австрийских и венгерских добровольцев. Пока идет подготовка скрупулезно спланированного убийства, Советское правительство торгуется с Берлином за освобождение царицы-немки — причем переговоры продолжаются и после того, как вся семья расстреляна. Ленин желает получить максимальную цену за бывших правителей своей страны. Более подробную информацию по данному вопросу, а также историческую картину эпохи правления последнего русского царя, можно найти в биографии: «Николай II — трусость, ложь и предательство».
При
Александра чувствовала себя англичанкой, хотя родилась и выросла в Германии. Это самосознание она усиленно акцентировала, когда в военные годы многие русские уничижительно обзывали ее «немкой». И все же именно Англия отказала ей и ее супругу, — хотя Александра доводилась королю Георгу V двоюродной сестрой, а Николай двоюродным братом, — после отречения и ареста в политическом убежище, когда такая возможность еще не исключалась Временным правительством. В конце августа 1918 г., более чем через месяц после убийства царской семьи, когда за границу просочились слухи о том, что смерть постигла не только царя, король Георг запишет в дневнике, вынося задним числом свой приговор Александре:
«Из России сообщают, что одновременно с Ники, по всей вероятности, убиты Алики, четыре ее дочери и малолетний сын. Какой ужас, и это демонстрирует, что за дьяволы эти большевики. Для бедняжки Алики, возможно, так было лучше, но бедные невинные дети…»
В современном русском сознании образ последней царицы не запятнан виной. Жертва жестокого убийства, она почитается мученицей, такое же отношение православной церкви и к другим членам царской семьи.
Для русских, после провала своего эксперимента чувствующих себя обманутыми в отношении истории страны, изучение досоветского прошлого — путь поиска своего «Я». Для всех прочих знание русского мира и цивилизации, у руин которой мы ныне стоим, и прежде всего механизма ее краха, — предпосылка верной оценки потенциала России в будущем.
Часть I
ПРИНЦЕССА АЛИКС
Детство в Дармштадте
14 декабря 1878 г. шестилетняя Аликc уединяется в своей комнате. Входящих встречает в в серьезный, замкнутый взгляд. Ни следа былой веселости, снискавшей ей в кругу домашних прозвище «Sunny» [1] : в этот день умерла ее мать Алиса.
1
Солнышко (англ.).
Оцепенение и траур царят не только в семье: смерть еще молодой великой герцогини оплакивают в Дармштадте и по всему Гессену. Урожденная принцесса Англии и Ирландии, одна из девяти детей английской королевы Виктории и принца Альберта Саксен-Кобург-Готского,
Глава семьи, великий герцог Людвиг IV, был мужчиной импозантной внешности с роскошной бородой, еще более подчеркивавшей его патриархальную привлекательность. Просто и непритязательно воспитанный, он был дисциплинированным и увлеченным солдатом. Его личным пристрастием была охота. При всей склонности к муштре и дисциплине отец Аликc все же предстает обаятельным человеком. Свое потомство он любил больше всего на свете, был щедр и снисходителен, всегда стараясь доставить им простые радости. Детям дозволялось играть в его рабочем кабинете; когда же куда-либо выезжал с ними, их радость не знала границ. Весной семья переезжала в Кранихштейн или Зеехейм, летом в замок Вольфсгартен — любимое место детей — и осенью в Фридберг.
Родители Аликc отличались религиозностью. Ее брат, Эрнст Людвиг, сообщает по этому поводу:
«Мои родители были глубоко религиозными людьми, хотя и не фанатиками. Начиная от Филиппа Великодушного наша линия Гессенского дома становилась все более лютеранской, что очень облегчало понимание англиканской и православной религии. Все мы ходили в церковь приблизительно раз в две недели, мои бабушка и дедушка бывали там каждое воскресенье».
Раннее приобщение к религии произвело глубокое впечатление на Аликc. Уже в первых своих записных книжках она царапала каракулями молитвы.
Дети воспитывались по-спартански на английский манер. Скрупулезно распланированный распорядок дня строго соблюдался. Перенесенные на немецкую почву викторианские добродетели и простота стали правилом жизни в Новом дворце в Дармштадте, будто это был Виндзор середины XIX века. Подъем в шесть часов утра, даже зимой, занятия в семь, завтрак в девять, затем моцион на свежем воздухе — пешие прогулки, верховая езда и поездки в коляске. Подкреплялись дети легкой закуской из кексов, молока и фруктов, так как обед накрывали только в два. В пять — непременно чай. Лакомства считались предосудительными, шоколад только после причастия в страстную пятницу.
Оба родителя любили музыку и посещали, — как только дети достаточно подросли, вместе с ними — концерты и оперу. «Фиделио» была любимой оперой великого герцога, однако в музыкальном мире того времени доминировал Рихард Вагнер. Вместе с тем популярностью пользовались оперетты, с триумфом завоевавшие сцену дармштадтского придворного театра. И прежде всего «Веселая вдова» Легара. На одной из постановок судьба свела кайзера Вильгельма II и царя Николая II.