Александр. Том 2
Шрифт:
Ну что же, он всё сделал правильно. Если я начну вникать в каждое движение своих подчинённых, то скоро свихнусь. Так что разумную инициативу можно было и поддержать.
– Что с врачом? Ты нашёл врача? – я открыл глаза. Моё настроение было связано ещё и с тем, что Лизе с утра было нехорошо. Но не только моя жена жаловалась на колики в животе и горечь во рту. Екатерина и даже моя матушка тоже выглядели немного бледными и сказали, что им дурно. Я приказал проверить всю еду, но вроде бы никаких ядов не обнаружили. Вот только полноценно проверить на яд все продукты было невозможно, и мне оставалось только
– Как оказалось, выполнить ваше поручение, ваше величество, невероятно сложно, – ответил Сперанский. Он уже не был невозмутим, скорее, сконфужен. – Я так понимаю, условие, что врач должен быть русским, обязательно?
– А в чём проблема? – я нахмурился. – В Российской империи нет ни одного русского врача? Вы же понимаете, что под «русский» я подразумеваю человека, который родился и вырос здесь, а не нанят на службу неизвестно из какой страны.
– Я это понимаю, ваше величество, вот только… При дворе нет никого, кто соответствовал бы этому требованию, – вздохнул Сперанский. – Все лейб-медики прибыли к нам из разных стран.
– Да вы издеваетесь! – прошипел я и снова посмотрел на Сперанского. – И что же ты сделал, чтобы выполнить поручение?
– Я отправил письмо с курьером Политковскому Фёдору Герасимовичу, ординарному профессору и декану медицинского факультета Московского университета. – немного помявшись, ответил Михаил, – с распоряжением выслать нам навстречу врача поспособнее. Мы его можем подождать здесь, если хотите, но можно встретить его по дороге.
– Нет, откладывать поездку мы не будем, – решительно проговорил я. – В любом случае в самой Москве у нас больше шансов найти грамотного врача, который сумеет определить, что с нашими дамами происходит. А сейчас зови Мертенса. Мне нужно понять, он выйдет отсюда, оставшись губернатором, или я его сниму к чёртовой матери.
Дверь отворилась, и в кабинет вошёл Илья, притащивший кофе. Это было то, что сейчас необходимо. Сделав глоток, я поставил чашку на стол и сел, ожидая Мертенса.
На этот раз разговор с Тверским губернатором был гораздо продуктивнее, чем абсолютно все, что происходили до этого дня. Он наконец-то принёс мне реалистичный план по улучшению города. И этот план включал в себя дороги, довольно примитивные ливнёвки в виде канав, в которые будет стекать вода, но пока хотя бы такие. Также план предусматривал несколько пожарных колодцев по одному на каждый район города. Да, Мертенс додумался где-то раздобыть Архаровскую схему градоустройства и включил её в план улучшений. Сюда входило несколько учебных заведений.
– А вы прямо революционер, Василий Фёдорович, – я откинулся на спинку стула и теперь внимательно разглядывал его. – Женская гимназия?
– Я довольно часто получал прошения от наших барышень… – начал мямлить Мертенс.
– Признайтесь, вы поговорили с её величеством Елизаветой Алексеевной? – вкрадчиво спросил я его. – Василий Фёдорович, в этом нет ничего постыдного. Но мне нужно знать, вы сами пришли к столь замечательным выводам или вам подсказали? Потому что мне нужно знать, вы представляете себе объём предстоящих расходов или же доверитесь случаю.
– Я вас не понимаю, ваше величество, – он перестал мямлить и посмотрел на меня.
– Что же здесь непонятного, Василий Фёдорович? – я чуть подался вперёд
– Как-то это… – Мертенс потёр лоб, – странно и непривычно, ваше величество.
– Ничего, привыкнете, – отрезал я резко. – Я тут прикинул, когда сидел в одиночестве и меланхолии, вызванной дождём и хмарью, если мы исключим взяточничество и разворовывание казны больше чем на две трети, то налоги можно будет не повышать резко и бестолково. И бюджета хватит на то время, которое уйдёт, чтобы разработать наконец нормальную систему налогообложения.
– Я не беру… – Мертенс вскочил, горя от возмущения.
– Сядьте, – холодно произнёс я, хлопая ладонью по столу. – Если вы не берёте взяток, это не значит, что их не берёт кто-то другой, кому вы поручите в итоге делать дороги или закупать оборудование для женской гимназии. Если вы плохо меня расслышали, то я повторю: денег из государственной казны будет выделено ровно столько, сколько необходимо с минимальным увеличением суммы на обстоятельства непредвиденные и непреодолимые. Больше не будет так: вот вам сто тысяч рублей, постройте гимназию и откройте её через три года. Это понятно?
– Да, ваше величество, – выдохнул Мертенс и сел на свой стул, словно ему ниточки перерезали.
– Очень хорошо, Василий Фёдорович. Надеюсь увидеть вас в Москве с уже сделанными предварительными расчётами хотя бы городских дорог и канав для стока дождевых вод. – Мертенс прекрасно понял, что это означает конец аудиенции, и снова вскочил.
– Я прибуду в Москву со всеми необходимыми бумагами, – сказал губернатор напоследок и выскочил из кабинета.
Немного посидев, гипнотизируя взглядом чашку с недопитым кофе, я поднялся. Залпом допил уже остывший напиток и вышел в приёмную.
– Ваше величество, – Сперанский со Скворцовым вытянулись передо мной.
– Я хочу прогуляться. Мне нужно проветрить голову. Полагаю, небольшая поездка верхом за город подойдёт для этой цели, – сказал я, и Скворцов тут же сорвался с места, чтобы мне эту прогулку организовать.
Уже через полчаса мой небольшой отряд выехал за город. По правую руку от дороги раскинулось поле. Траву на этом поле не косили, а пасущиеся вдалеке коровы давали понять, что отдано это поле под выпас. Свернув с дороги, я немного проехал по полю, а потом соскочил с коня, вдыхая полной грудью тёплый летний воздух. Пахло разнотравьем, и возникло совершенно иррациональное желание упасть на траву и проваляться вот так с полчасика. Делать я этого не стал, а вот мундир снял, оставшись в тонкой шёлковой рубашке.