Александр. Книга I
Шрифт:
Вот такими прогулками, внушениями полезных для Саши психологических установок и легким флиртом в виде поцелуев и слегка распущенных рук великий князь и занимался целый месяц. Это очень сильно отразилось на самой Лене. Во-первых, она стала более свободна и раскована в общении со своим женихом. Во-вторых, в ней появилась уверенность в себе, не характерная для столь юного возраста. А в-третьих, сформировалась правильная картинка в плане питания, гимнастики и прочих аспектов, доступных для здорового образа жизни. В общем, Саше получилось сделать все возможное для того, чтобы обезопасить
Что же касается характера, то о нем можно было сказать только одно – девушка имела совершенно неуемную и взбалмошную натуру, впрочем, весьма добрую и незлобивая. Из-за чего, отчасти, поначалу с ней было очень сложно, так как черный юмор и циничные шутки, которые в естественном состоянии являлись нормальными для Саши, ею воспринимались с трудом и не всегда. Ну и образование. Оно накладывало очень сильный отпечаток. Великий князь чувствовал себя рядом с ней в роли учителя, который наставляют молоденькую ученицу. Собственно, по большому счету, так оно и было. Но ощущения подобного толка Александра не радовали. А все попытки представить свою семейную жизнь с этой девушкой в дальнейшем натыкались на то, что далее страстного и горячего секса уйти не получалось. Уж больно молода и дурна была Елена.
24 июня 1858 года великий князь Александр Александрович вернулся вместе с принцессой Еленой Августой Викторией из Царского села и принял активное участие в целой плеяде встреч и званых вечеров, посвященных ее отъезду. Везде они являлись «под ручку» и вели себя как вполне законная пара. Впрочем, прощальные приемы шли намного дольше, чем те, которыми ее встречали. Лишь 2 июля Александр с огромным удовольствием усадил девушку на корабль, предвкушая возвращение в Москву к давно неконтролируемым им делам. Но незадолго до отъезда с ним возжелал приватно побеседовать император.
– Папа, вы звали меня? – Саша вошел в один из кабинетов, где на кушетке сидел император и перечитывал какие-то листки, исписанные довольно корявым почерком.
– Да, присаживайся. У меня к тебе серьезный разговор по поводу Елены.
– Что-то не так? Лена вроде бы выглядела довольной.
– Довольной? Да она просто без ума от тебя. Даже истерику закатила в день отъезда – не хотела уезжать.
– Ого!
– Именно. Что ты с ней делал?
– Немного пофлиртовал: поцелуи, объятья, приятные слова, немного внимания. Ничего особенного.
– Вы не ...? – император слегка закашлялся и вопросительно посмотрел на Сашу.
– Нет.
– Это хорошо, а то после Натальи тебя могло потянуть на приключения.
– И давно о моих с ней отношениях известно? – Император усмехнулся:
– С первого дня.
– Левшин?
– Да. Тебя это беспокоит?
– Нет. Все нормально. Мне было любопытно, где я допустил ошибку. Я же хотел выдержать наши с ней отношения в тайне, чтобы никто не знал и не мог создать для нашей фамилии проблем.
– Разумно. И хочу тебя обрадовать – действительно никто посторонний о твоих любовных похождениях не знал, только самые доверенные люди Левшина и я.
– Даже мама?
– Конечно.
–
– Да. Обстановка сложная. Партия сторонников Британии, безусловно, поддерживают это дипломатическое начинание, однако существуют и другие. Мы проиграли войну, в которой понесли поражение от Великобритании. Не все дворяне, да и далеко не вся общественность понимает наше желание заключить с Туманным Альбионом династический брак. Со стороны это выглядит так, будто Елена стала условием заключения мира.
– Это естественно. Мне самому не по себе. Но разве у нас есть варианты?
– Да, вариантов немного, – Александр Николаевич несколько задумался и отложил листки с бумагой в папку, что лежала рядом.
– Дания?
– Точно так. Младшая дочь Кристиана.
– Какое-то неинтересное предложение. Без огонька. А если попробовать увести у сына Виктории Александру?
– Нет. Даже не думай. Это породит грандиозный скандал с Великобританией.
– И что? Если я возьму в жены Тиру, то будет похоже на то, что мы подбираем крошки после чужого обеда. Это еще более унизительно, чем брать в жены Елену. Только не будет давать ровным счетом никаких преимуществ в дипломатическом ключе, так как Никса и без того женится на Дагмаре. Зачем складывать все яйца в одну корзину?
– Ты желаешь скандала?
– Он будет в любом случае. К чему бояться неизбежного?
– То есть ты считаешь, что с Еленой брак выгоднее?
– Конечно. Он на несколько лет даст относительно доброжелательное отношение Великобритании в том случае, если мы не будем влезать в ее интересы. Этим можно будет воспользоваться. А если найти способ действовать с ними заодно, то даже получить неплохую выгоду. Если же мы откажемся от старых договоренностей и оставим Викторию без жениха, то старая добрая Англия приложит все усилия к тому, чтобы вставить нам не то что палки, а целые оглобли в колеса во всех наших делах.
– А народ?
– Нужно приглашать Елену жить в Россию и стараться сделать ее своей, чтобы эту английскую девочку стали таковой принимать. Свободная русская речь и какой-нибудь громкий, положительный поступок, оный будет подан через газеты как проявление истинно русской души. Ну и так далее. И потом, мы же всегда можем придумать сказку.
– Сказочник... все-то у тебя легко получается, – император потер лоб, – ладно, пускай остается Елена. Надеюсь, ее влюбленность в тебя позволит ею нормально манипулировать.
– Но она нужна мне в Москве, где влияние в ненужном ключе настроенного общества будет сведено к нулю.
– Так в Москве наоборот хуже, там больше простых людей в твоем окружении.
– В том-то и дело. А вредное влияние не от простых людей, а от англичан и англофилов. В большой деревне мы ее живо на наш фасон перекроим.
– В смысле?
– В самом обыкновенном. Что есть наш нынешний двор? Подражание иным: либо французскому, либо английскому, либо австрийскому двору. Что нам надо? Чтобы девочка стала русской. Потому ее и надобно поместить в среду, где обитают русские нравы и взгляды, а никак не западноевропейские.