Александр Пушкин
Шрифт:
нести... Пушкина. Не огорчайте нас всех такими печальными словами. Николай I. Вы искренни? О да. Разве могут такие ясные глаза лгать? Ваши
слова я ценю, вы одна нашли их для меня. Я хочу верить, что вы добрая
женщина... Но одно всегда страшит меня, стоит мне взглянуть на вас... Пушкина. Что же это? Николай I. Ваша красота. О, как она опасна! Берегите себя, берегите! Это
дружеский совет, поверьте мне. Пушкина. Ваше участие для меня большая честь. Николай I. О, верьте мне,
часто думаю о вас. Пушкина. Стою ли я этой чести? Николай I. Сегодня я проезжал мимо вашего дома, но шторы у вас были закрыты. Пушкина. Я не люблю дневного света, зимний сумрак успокаивает меня. Николай I. Я понимаю вас. Я не знаю почему, но каждый раз, как я выезжаю,
какая-то неведомая сила влечет меня к вашему дому, и я невольно
поворачиваю голову и жду, что хоть на мгновенье мелькнет в окне лицо... Пушкина. Не говорите так. Николай I. Почему? Пушкина. Это волнует меня.
Из гостиной выходит камер-юнкер, подходит к Николаю I.
Камер-юнкер. Ваше императорское величество, ее императорское величество
приказала мне доложить, что она отбывает с великой княжной Марией через
десять минут.
Пушкина встает, приседает, выходит в гостиную,
скрывается.
Николай I. Говорить надлежит: с ее императорским высочеством великой княжной
Марией Николаевной. И кроме того, когда я разговариваю, меня нельзя
перебивать. Болван! Доложи ее величеству, что я буду через десять
минут, и попроси ко мне Жуковского.
Камер-юнкер выходит.
Николай I некоторое время один. Смотрит вдаль тяжелым
взором. Жуковский, при звезде и ленте, входит, кланяясь.
Жуковский. Вашему императорскому величеству угодно было меня видеть. Николай I. Василий Андреевич, скажи, я плохо вижу отсюда, кто этот черный,
стоит у колонны?
Жуковский всматривается. Подавлен.
Может быть, ты сумеешь объяснить ему, что это неприлично?
Жуковский вздыхает.
В чем он? Он, по-видимому, не понимает всей бессмысленности своего
поведения. Может быть, он собирался вместе с другими либералистами в
Convention nationale [Национальный конвент (фр.)] и по ошибке попал на
бал? Или он полагает, что окажет мне слишком великую честь, ежели
наденет мундир, присвоенный ему? Так ты скажи ему, что я силой никого
на службе не держу. Ты что молчишь, Василий Андреевич? Жуковский. Ваше императорское величество, не гневайтесь на него и не
карайте. Николай I. Нехорошо, Василий Андреевич, не первый день знаем друг друга.
Тебе известно, что я никого и никогда не караю. Карает закон. Жуковский. Я приемлю на себя смелость сказать - ложная система воспитания...
то
общество. Достаточно вспомнить стихи, которыми он радовал наших друзей
четырнадцатого декабря. Жуковский. Ваше величество, это было так давно! Николай I. Он ничего не изменился. Жуковский. Ваше величество, он стал вашим восторженным почитателем... Николай I. Любезный Василий Андреевич, я знаю твою доброту. Ты веришь этому,
а я нет. Жуковский. Ваше величество, будьте снисходительны к поэту, который призван
составить славу отечества... Николай I. Ну нет, Василий Андреевич, такими стихами славы отечества не
составишь. Недавно попотчевал... "История Пугачева". Не угодно ли?
Злодей истории не имеет. У него вообще странное пристрастие к Пугачеву.
Новеллу писал, с орлом сравнил!.. Да что уж тут говорить! Я ему не
верю. У него сердца нет. Пойдем к государыне, она хотела тебя видеть.
(Выходит в, колоннаду.)
Негр снимается с места, идет вслед за Николаем I.
Жуковский тоже выходит, смотрит вдаль, кому-то
исподтишка грозит кулаком. Воронцова и Воронцов
выходят навстречу Николаю I, кланяются.
Воронцова. Sire... [Государь... (фр.)] Воронцов. Votre Majeste Imperiale... [Ваше императорское величество...
(фр.)]
Уходят.
В зимний сад, не со стороны колоннады, а сбоку,
пробирается, в мундире и в орденах, Богомазов,
устремляется в чащу.
Долгоруков. Осторожнее, место занято. Богомазов. Ба! Князь! Да вы, как видно, отшельник? Долгоруков. Вы тоже. Ну что же, присаживайтесь. Что-что, а шампанское
хорошее. Богомазов. Бал-то каков? Семирамида, а? Любите, князь, балы? Долгоруков. Обожаю. Сколько сволочи увидишь! Богомазов. Ну-ну, Петенька, вы смотрите! Долгоруков. Я вам не Петенька. Богомазов. Ну что там не Петенька. Вы, князенька недавно пеленки пачкали, а
я государю своему действительный статский советник. Долгоруков. Я вынужден, ваше превосходительство, просить вас не выражаться
столь тривиально. Богомазов. На балу цвет аристократии, князь! Долгоруков. На этом балу аристократов счетом пять человек, а несомненный из
них только один я. Богомазов. Одначе! Это как же? Любопытен был бы я знать. Долгоруков. А так, что я от святого происхожу. Да-с. От великого князя
Михаила Всеволодовича Черниговского, мученика, к лику святых
причтенного! Богомазов. На вас довольно взглянуть, чтобы видеть, что вы от святого
происходите. (Указывает вдаль.) Это кто, по-вашему, прошел, не