Александр Мальцев
Шрифт:
Гиви Петрович потом «алаверды» сделал. По возвращении с победного чемпионата мира по хоккею 1974 года хоккеисты направились в одно из любимых московских кафе-ресторанов «Лесное». Там играл неплохой оркестр и всегда можно было послушать новейшие инструментальные мелодии. Тогда в фаворе были итальянцы и «долетевшая до Москвы» композиция из запрещенного голливудского фильма «Крестный отец», которую спортсмены любили заказывать особенно часто. В разгар вечера гуляли все: хоккеисты, артисты, прочие гости заведения, в которое, чтобы попасть, нужно было отстоять солидную очередь. В зале запахло жареным. За одним из столов кто-то из гостей разбил графин, и официант пообещал вызвать милицию. А гуляли все так, что оставалось только крикнуть «Федя, дичь!».
«В этот
«Мы знали меру, а также то, какие нагрузки предстоят. Если мы нарушали спортивный режим, то выбирали такое место, чтобы было ближе к дому, – улыбается Борис Михайлов. – С Валерой и Сашей всегда было приятно проводить время, где-то покуражиться. Большое удовольствие доставляли выезды на природу, пивко под шашлычки. В этом отношении таким непревзойденным местом был ресторан в Тарасовке, прямо напротив железнодорожной станции, хозяин которого Амиран Ильич, большой поклонник “Спартака”, обожал принимать у себя советских спортсменов. Какие там были шашлычки, потрошки, пальчики оближешь, все так вкусно. Это место посещали спартаковцы, а потом туда стал вхож всенародно любимый Валера Харламов, который подтянул и всех нас. Особо доверительные отношения из конкурентов были у нас, армейцев, с динамовцами. Бывало, помню, после игр в “Лужниках”, когда заканчивался матч, заезжали на Воробьевы горы и прямо напротив трамплина пропускали по паре бутылочек пивка. Или заезжали по набережной в гостиницу “Россия”, “отмечались” и ехали дальше по своим делам».
В целом хоккеисты знали меру удовольствию и то, когда можно расслабиться без последствий для собственной игры, а когда необходимо остановиться. Владимиру Крикунову, возглавлявшему сборную России в середине 2000-х годов, принадлежит крылатая фраза о некоторых хоккеистах национальной команды, не будем называть их имен, которые в 2006 году в Турине «не жгли сердца людей, а жгли свои глотки горячительными напитками».
Мальцев однажды в ответ на вопрос корреспондента, выпивали ли они в молодости, когда играли в сборной, сказал одну из своих легендарных фраз: «Мы пили, но ведь мы и играли»… Здесь не надо лишних слов, а кто сомневается, пусть посмотрит на количество имеющихся у хоккеиста титулов.
Валерий Харламов, которому ЦСКА выделил квартиру на улице Свободы в Тушине, любил бывать в гостях у Мальцева. Рядом – ВДНХ, фонтаны, просторы, кафе, да и в доме Саши, и в соседнем – «на сваях» жило множество игроков сборных СССР по футболу и хоккею: с ними интереснее, чем одному. «Эх, Саша, – как-то признался Харламов другу, улыбаясь своей фирменной открытой улыбкой, – надо нам с тобой, чтобы не тратить время на объезды, обратиться к руководству метрополитена с тем, чтобы прямую ветку из Тушина до ВДНХ провели, даром что ли каждый год чемпионаты мира выигрываем?» Кто знал, что спустя три десятка лет после этой сказанной Харламовым фантастической по тем временам фразы от ВВЦ (бывшей ВДНХ) действительно будет запущено легкое метро, которое едва недотянет до Тушина…
И хотя Мальцев сделал для друга дубликат ключей, Валерий Харламов предпочитал дожидаться его, иногда прямо сидя на крылечке возле дома. Сюда сразу же стекались толпы подростков, приходили за автографом покупатели, продавцы и рабочие из соседних магазинов. Близкие Александра Мальцева, с которыми мне в период подготовки этой книги приходилось разговаривать об отношениях двух друзей, в один голос говорили об особой эмоциональной совместимости Мальцева и Харламова, хотя один с виду был – «молчун», другой – самый настоящий «живчик».
При всем удивительном и не иссякающем чувстве юмора у обоих они никогда не переступали грань, когда шуткой можно не просто уколоть,
Он мог и может с таким серьезным лицом выдать шутку, состоящую всего из одного предложения, что, поняв ее скрытый смысл, не сразу, а через несколько мгновений будешь заливаться смехом.
Вот один пример.
Мальцев, а на соседнем сиденье исполин-защитник Валерий Васильев вместе с другими динамовцами ехали по одной из финских дорог на очередной хоккейный сбор. В салоне не до смеха, все уже порядком устали от тренировок. Валерий Васильев пытался заснуть, постоянно крутился на сиденье. Не получалось. И вдруг Мальцев предельно отрешенно, буднично, с абсолютно непроницаемым выражением лица обронил фразу. Именно бросил мимоходом: «Валера, смотри, вон твой батя идет».
С Васильева слетела минутная блажь. Он моментально оживился, поведясь на розыгрыш соседа. Защитник засуетился, приподнялся в кресле и лихорадочно принялся искать взглядом своего отца за окнами автобуса, набравшего приличный ход. Мальцев выдержал свою знаменитую паузу, потом в уголках губ появилась его фирменная улыбка, наконец он тихо сказал: «Валера, что ты так суетишься? Как твой батя может по Финляндии гулять? Внимательнее быть надо». После этих слов динамовцы в салоне покатились от хохота.
Бывало, Мальцев «шутил без слов». «Саша Мальцев был неисправимый хохмач. Я помню, что перед каждой зарубежной поездкой, откуда транслировались игры сборной и куда направлялся сотрудник телецентра вести репортажи, я учил свежие анекдоты. Потом рассказывал их Мальцеву и Харламову, но они все равно знали их больше меня. Улыбались, говоря, что этот анекдот устарел, – признается известный телекомментатор Владимир Писаревский. – Как-то мы возвращались с одного выигранного сборной турнира в Чехословакии. Я купил четыре литых диска для машины, большой дефицит и диковинку по тем временам. Приехали в аэропорт для вылета в Москву, я поставил их возле ребят, а сам отошел на пару минут купить сувениров. Возвращаюсь, дисков нет. Ребята, все серьезные, говорят, что ничего не видели, выражают мне сочувствие. Меня начинает прошибать холодный пот. Ведь на этот дефицит ушли почти все командировочные. Потом выяснилось, Мальцев их спрятал, чтобы пошутить и скрасить томительное ожидание перед полетом».
Харламов «брал» и словами, и еще больше мимикой. «Улыбка Валерия Харламова была настолько обезоруживающей, что он становился своеобразным центром обаяния в любой компании, как солнышко, притягивая к себе взгляды. Я не то что не вспомню, но даже не могу представить, чтобы Валера произнес какие-то шутки с подвохом», – вспоминает Сергей Мальцев, который, будучи игроком «Динамо» в 1972–1975 годах, часто встречался в компании с братом и с великим хоккеистом ЦСКА.
Однажды в выходной братья Мальцевы вышли прогуляться на улицу, однако вернулись во двор своего дома на проспекте Мира не с той стороны, где их обычно ждал Харламов, а со стороны пожарной академии. У подъезда они увидели сначала «Москвич-412» – первую машину Валерия Харламова, затем самого хоккеиста со спины. Как обычно, он поджидал братьев у подъезда дома Мальцева. Соблюдая конспирацию, те приблизились к Валерию с тыла. Но не разыграли его, заметив повреждение бампера на машине Харламова. «Вот попал в небольшую аварию, пока к вам ехал», – немного грустно заметил Валерий Харламов, не подавленно и не отрешенно, как, наверное, бы сделал начинающий автолюбитель. Харламов произнес эту фразу так, будто ничего страшного и не случилось, и он только опоздал на киносеанс, но отнюдь не расстроен происходящим.