Александр II
Шрифт:
– Вы не правы, Фёдор Фёдорович, – главнокомандующий прошёлся по кабинету. – Гурко имел не лучшие условия, начиная штурм гор. И армия Шакир-паши, и вся Софийская группировка не слабее армии Вессель-паши.
– Сегодня Сулейман-паша уже извлёк для себя урок прорыва, минуя Араб-Конак, и непременно учтёт его в случае нашей попытки перейти Центральные Балканы…
Ах, если бы ему, генералу Радецкому, да на поле боя, чтобы видеть войска, как на шахматной доске фигуры. Кто когда упрекнул его, Фёдора Фёдоровича, в недостаточной храбрости? Но перевести огромный Балканский отряд через горы зимой,
Но главнокомандующий наседал:
– Государь требует от нас активных действий.
– Ваше высочество, почему мы не можем принять фланговый удар?
– Как вас понимать?
– Рущукской группировкой.
Великий князь усмехнулся:
– Вы хотите, чтобы вам причитающееся принял на себя цесаревич? Мехмет-Али-паша располагает силами, не уступающими Александру Александровичу. К тому же слишком крепкий орешек мы оставляем в центре, и Сулейман-паша сумеет кинуть Вессель-пашу с частью таборов в тыл Гурко. Нет, Фёдор Фёдорович, ваше предложение нереально. А вас мы усилим резервами, придадим пехотную дивизию и три полка 1-й кавалерийской дивизии. Тем самым ваши силы возрастут вдвое по сравнению с Вессель-пашой. – Главнокомандующий подошёл к карте, пригласил: – Подойдите сюда. Мы предлагаем наступать двумя обходными колоннами. Правую возглавит генерал Скобелев, левую – Святополк-Мирский. Скобелев от Габрово поведёт отряд к Иметли, Святополк-Мирский – от Тырново к Янине. Затем совместным ударом они овладеют сёлами Шипка и Шейново, окружив и пленив группировку Вессель-паши.
– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – проворчал Радецкий.
– Не брюзжите, Фёдор Фёдорович. С подробностями вас ознакомит Артур Адамович. Но помните: выступать не позже начала января… Это задание не только моё, но и государя…
Поближе к Тырново места потянулись более пологие. Городок открылся издалека куполами церквей и мечетей, улицами из каменных двух– и одноэтажных домов. По Янтре плыла ледяная шуга.
Радецкий продолжал думать: «На завтра вызвать Скобелева и Святополк-Мирского, поставить перед ними задачу, определить количество колонн».
Генерал потёр лоб. Он держал в голове все вверенные ему части, их состав, и потому даже без штабных работников на ходу мог приблизительно назвать, кого выделит в правую колонну, кого в левую. 16-ю пехотную дивизию, 9-й, 11-й, 20-й батальоны, три полка 1-й кавалерийской дивизии да 9-й Донской казачий полк – Скобелеву. К нему же дружина болгарских ополченцев и две роты сапёров… В левую колонну войдут три полка 9-й пехотной дивизии, 4 –я стрелковая бригада, 23-й Донской казачий полк и сапёрная рота. А из резерва главнокомандующего придать Святополк-Мирскому 30-ю пехотную дивизию…
– Соединения внушительные, действуй они по фронту, – сам себе сказал Радецкий. – А переправлять через горные теснины, по бездорожью – ох-хо, – Фёдор Фёдорович вздохнул: – Всё в руце твоей, Господи!
Обращаясь к истории войн, бесполезно искать примеры тому, какие совершила российская армия по окружению и пленению крупных сил неприятеля в зимнюю кампанию 1878 года.
Перейдя теоретически непроходимые Балканские горы, генерал Гурко применил обходной манёвр арабконакских позиций и освободил
Эти операции – блестящее достижение российского генерального штаба, обогатившее мировое военное искусство, образец мужества русского солдата…
Девять вёрст от Топлища до деревни Иметли, но всё по бездорожью, в узких теснинах, по обледенелым кручам, обрывам, пропастям, где несмолкаемо грозно ревут горные реки…
Представляя всю сложность перехода, Скобелев подготовился основательно. Вели колонну проводники из болгар, путь пробивали сапёры, а батальоны солдат посменно расчищали снег, готовили дорогу.
Зимний ветер пронизывал насквозь, но Скобелев – шинель нараспашку, папаха на затылке, – не слезая с белого коня, охрипшим голосом подбадривал солдат:
– Братцы, русскому солдату горы штурмовать не впервой!
Возвратился и ходивший в разведку болгарин, учитель Славейков, доложил: турки не ожидают, они убеждены, что если отрад Радецкого задумает перейти Центральные Балканы, он попытается сделать это через Шипкинский перевал, где его постигнет печальная участь армии Сулейман-паши, которая простояла у Шипки пять месяцев и, понеся огромные потери, так и не овладела перевалом…
Один за другим проходят перед Скобелевым батальоны. Понимает Михаил Дмитриевич: трудно солдатам, устали, однако идут собранно, без привалов, на ходу сухари жуют. Увидев отставших, разразился бранью:
– Эй вы, аль у вас зады свинцовые? Плетётесь, ровно бабы на сносях! Бе-егом!
Подошёл Столетов, попросил поставить болгарских войников в авангарде колонны:
– Они почтут за честь первыми спуститься в долину.
Ещё в Топлище побывал Скобелев у ополченцев – доброй похвалы заслужили они. Немало полегло болгарских войников у Старой Заторы и на Шипке. А генерал Скобелев понимал толк в солдатах, жизни без армии не мыслил.
В военные способности и талант Михаила Дмитриевича Александр II не верил и держал молодого генерала в окраинном гарнизоне. В первые месяцы русско-турецкой войны Скобелеву и дивизии не доверяли, числился генералом при штабе Дунайской армии.
Однако после второй Плевны, когда он смело повёл на штурм Кавказскую казачью бригаду и был отмечен царём, началось выдвижение Скобелева. В третьем штурме плевненских укреплений он уже командовал войсками, наступавшими левым флангом.
По предложению Милютина главнокомандующий назначил Скобелева командиром правой колонны Балканского отряда…
Михаил Дмитриевич на просьбу Столетова ответил:
– Стремление дружинников идти в числе первых освободителей родины достойно похвалы. Вместе с ополченцами пойдут 20-й стрелковый батальон, батальон казанцев и сотня уральцев. Ваша задача, Николай Григорьевич, овладеть горой Караджи и держать её, пока не подтянутся основные силы колонны…
К обеду прискакал от Столетова поручик Узунов: стрелковые батальоны и дружины, сбив турецкие пикеты и заслон с Караджи, оседлали гору.
Скобелев доволен: