Шрифт:
Яков Слащёв-Крымский.
В общем и целом, бывший потомственный дворянин Российской империи, бывший полковник российской императорской гвардии, бывший генерал-лейтенант белогвардейской Добровольческой армии Яков Александрович Слащёв-Крымский, бывший константинопольский безработный, а ныне красный командир Яков Слащёв был вполне доволен жизнью.
Проживал в Москве со своей боевой подругой, Ниночкой Нечволодовой, которая прошла с ним вместе в качестве ординарца всю гражданскую войну, эвакуацию из Крыма в Константинополь, тамошние мытарства и возвращение в большевистскую Россию.
Мировую войну Слащёв встретил
Войну закончил полковником, командиром Московского гвардейского полка. После большевистского переворота присоединился к белогвардейской Добровольческой армии, формируемой на юге России. Проявил незаурядный полководческий талант. Командовал бригадой, дивизией, затем корпусом, за что был произведен в генерал-майоры. Проявил чудеса личной храбрости, был девять раз ранен, но продолжал командовать войсками, невзирая на полученные ранения.
В конце 1919 года, когда белые армии в беспорядке отступали под натиском красных из центральной России, принял командование разрозненными воинским частями, организовал оборону Перекопского перешейка и не допустил захвата Крыма Красной армией. Зимой 1920 года руководил обороной Крыма. Войсковые соединения под командованием Слащёва не раз чувствительно били красных.
Приказом командующего Вооруженными силами юга России генерала Врангеля за боевые заслуги был произведен в генерал-лейтенанты, награжден орденом Святителя Николая Чудотворца и удостоен почетного наименования Слащёв-Крымский. Пользовался уважением и любовью солдат и офицеров частей и соединений, которыми командовал. По мнению многих, был самым выдающимся военачальником Белой армии.
В августе 1920 года, ввиду его склонности к излишне самостоятельным действиям, не всегда соответствующим приказам командования, а также интригам завистников, был отстранен от командования корпусом и отозван в резерв командования ВСЮР*. По мнению некоторых историков, оставшись во главе крымской армии, Слащев смог бы отразить наступление Красной Армии на Крым в декабре 1920 года.
В конце этого года вместе с потерпевшей поражение Белой армией эвакуировался из Крыма в Константинополь. В эмиграции письменно и устно резко критиковал действия руководства Белой армии, приведшие её к поражению, за что был предан офицерскому суду чести, лишен Главнокомандующим Врангелем генеральского звания и уволен из армии без права ношения формы.
После амнистии участников Белого движения, объявленной большевиками в ноябре 1920 года, вместе с женой вернулся в Россию, и обратился с воззванием ко всем бывшим белогвардейцам, призывая их вернуться в Россию.
В 1922 году был зачислен преподавателем тактики в Высшую школу командного состава РККА** «Выстрел». Совнарком*** выделил красному командиру Слащёву для проживания двухкомнатную квартиру рядом с курсами. Преподавал Слащев блестяще. На его лекции, где он анализировал сражения мировой
Семейной жизнью краском Слащёв был вполне доволен. Его боевая подруга, племянница первого начальника Главного артиллерийского управления РККА бывшего генерал-лейтенанта Нечволодова, тоже неоднократно раненая, Ниночка Нечволодова души не чаяла в своем супруге.
Яков Александрович с удовольствием преподавал воинскую науку командирам Красной армии, большинство из которых училось военному делу с энтузиазмом, отнюдь не присущим дворянским отпрыскам до революции, писал книги по тактике действий сухопутных войск, и смотрел в свое личное будущее с оптимизмом.
То, что простой русский народ предпочел красных белым, он принял полностью как данность. Вне русского народа патриот Яков Слащёв себя не мыслил. Однако, ночами, просыпаясь, ворочался и долго не мог заснуть, мучительно пытаясь понять, по какой такой причине развалилась великая Российская империя. И по какой причине пролились реки русской крови.
Вечером 11 января 1929 года в дверь квартиры постучали. Открывшая дверь Ниночка увидела красного командира, которого посчитала слушателем курсов, которые часто приходили к Якову Александровичу с вопросами по дипломным работам, проводила курсанта в комнату к мужу, и вернулась на кухню готовить ужин.
Услышав выстрелы, грохнувшие в квартире, Нина выхватила из висевшей на стене в кухне мужниной портупеи с кобурой наган, взвела курок и выскочила в коридор, затем вбежала в комнату мужа. Яков Слащёв лежал навзничь на полу у стола в луже крови. Бросившись к мужу, Нина обнаружила на его груди три пулевых ранения, одно из которых против сердца. Из ран струйками вытекала кровь. Многоопытным взглядом бывалого фронтовика сразу поняла, что Яков убит наповал. Выскочила на лестничную площадку и услышала внизу топот ног, затем удар о косяк распахнувшейся двери. Боевая подруга Слащёва вбежала в кухню, рукояткой нагана выбила стекла и высунулась в окно. Увидела при свете уличного фонаря убегающего краскома и выпалила по нему весь барабан револьвера. С такого расстояния попасть по быстро бегущей фигуре ей не удалось. Однако, выстрелы привлекли внимание караула, стоящего у входа на территорию курсов. Караульные бросились преследовать беглеца. Навстречу ему уже бежали курсанты, возвращающиеся на курсы из города. Увидев, что беглеца скрутили, Нина вернулась в комнату к мужу, упала на его тело своего любимого Яши и забилась в рыданиях.
Убийцей оказался курсант Московской пехотной школы имени Уншлихта Лазарь Львович Коленберг, он же внештатный агент ОГПУ (4*) по кличке Смурый. Так руководитель ОГПУ Вячеслав Менжинский по негласному указанию Генерального секретаря РКП(б) (5*) Иосифа Виссарионовича Сталина, в преддверии предстоящего резкого обострения классовой борьбы, начал устранение лиц, могущих возглавить сопротивление новому курсу партии на отказ от НЭПа (6*), насильственную коллективизацию крестьянства и ликвидацию кулачества как класса. Блестящий полководец Слащёв, авторитетный как среди бывшего офицерства, так и среди красных командиров, мог стать центром кристаллизации сил контрреволюции.