Александр Беляев

Бар-Селла Зеев

«Чтобы на счет фабрики наняли тараканщика морить тараканов».

Но и прочие требования совпадают, в основном, с теми упреками, которые предъявил фабричной администрации Беляев в своей статье. Поскольку требования рабочих были оглашены за 3 дня до появления беляевской статьи, становится понятным, кто чем вдохновлялся. В конце репортажа с удовлетворением отмечен рост политической сознательности ярцевских пролетариев:

«В среду, 3-го мая, через ст. Ярцево проезжал поезд с 2 арестантскими вагонами с политическими, увозимыми на Москву. Поезд стоял 20 минут. И. Д. Зорин, отправленный из Смоленской тюрьмы, все время держал агитационную речь к случайно находившимся на платформе рабочим. Те отнеслись очень сочувственно. Поезд тронулся, и из обоих вагонов послышалась „Марсельеза“. Рабочие махали красным».

Те же чувства обуревают Беляева и неделю спустя:

«Во вторник 9 мая из Духовщинской тюрьмы доставили на ст. Ярцево шесть политических для отправки в Смоленскую тюрьму. День был праздничный; фабрика не работала. На станцию пришло много рабочих „посмотреть политиков“, пока они дожидались поезда, который приходит в Ярцево в 2 часа дня. Отношение рабочих к политикам было дружественное. Подносили цветы, булки, папиросы» [71] .

Но к концу мая

вера в пролетариат была сильно подорвана:

71

Смоленский вестник. 1906. № 106. 16 мая. С. 3 [Подпись: Б. Р-нъ].

«Рабочие Ярцевской мануфактуры, как известно, предъявили экономические требования. <…> Петицию понесла к хозяйскому дому целая смена рабочих. Рабочим предложили выбрать депутатов».

Рабочие их избрали.

«Депутатов позвали в хозяйский дом и пообещали… прибавить жалованья…»

После чего депутаты —

«…пришли к рабочим и сказали, чтоб рабочие подождали как распорядится управление, „если не хотите так работать, то придется повесить замок на фабрику“. Конечно, рабочие начали ждать. <…>

На днях приехала владелица фабрики. Рабочие пошли к ней. Г-жа Хлудова заплакала и сказала:

— Сейчас я ничего не могу сделать, потому что дом и ковры продала… А если вы совсем фабрику остановите, то я совсем пропаду, у меня самой ничего нет.

Рабочие, конечно, поверили и согласились работать на старых условиях.

Потом 22 мая отслужили молебен, администрация детям раздавала конфекты, а взрослым давала денег на водку.

Так кончилось всё наше „рабочее движение“» [72] .

72

Там же. 1906. № 120. 30 мая. С. 3 [Подп. — с опечаткой: В-ръ].

Поэтому два последних репортажа из Ярцева [73] посвящены сходкам, организованным заезжими агитаторами социал-демократами в ближайшем к фабрике лесочке. Собранные рабочие проголосовали за резолюции в поддержку гонимых депутатов-социалистов Государственной думы. На этом поток корреспонденций о происходящем на Хлудовской фабрике иссяк. Надо думать, по причине отъезда автора из Ярцева.

Но Беляеву и до этого случалось покидать фабричный поселок и наезжать в Смоленск, дабы окунуться в кипящую здесь политическую жизнь.

73

Там же. № 131. 10 июня. С. 4 [Подпись: Б-ръ]:Там же. № 134. 13 июня. С. 4 [Б. п.].

Об одном таком визите можно прочесть в «Смоленском вестнике».

«Милостивый Государь, господин Редактор!

Не откажите дать место в Вашей уважаемой газете следующим строкам.

Очевидно наши низшие блюстители порядка считают митинги и всякие народные собрания поприщем для стяжания себе наград „за самоотверженное и ревностное исполнение своих служебных обязанностей“, по крайней мере, ничем другим нельзя объяснить себе тот возмутительный факт, которому мы были свидетелями 21 мая при возвращении из собрания партии „Народной Свободы“. По Блонью шла толпа человек в 20, состоящая исключительно из подростков, и с пением прошла к Пушкинской; пение начало уже затихать, как вдруг от 1-й [полицейской] части, очевидно увидав из-за угла, что враг не велик, выскочили двое городовых и с криками „держи их!“ бросились за убегавшей толпой, причем ими было произведено по убегавшим подросткам два выстрела. Городовые продолжали погоню до „Эрмитажа“ и там — как нам уже передавал владелец фотографии г-н Соколов и др. свидетели, — городовые, размахивая револьверами, кричали: „долой с тротуара, по доброму, а то стрелять будем!“ Затем они ворвались в сад „Эрмитаж“, где тоже произвели переполох (что может засвидетельствовать помощник пристава 2-й части).

Когда мы подходили к „Эрмитажу“, трое (?) храбрецов уже возвращались из своего славного похода, причем им удалось поймать одного мальчика; если они не ограничились „отеческим внушением“, а доставили его в часть, их начальство может убедиться, с каким врагом приходилось им иметь дело. Между тем вышедший из „Эрмитажа“ на этот переполох, произведенный только что удалившимися городовыми, помощник пристава 2-й части подошел к стоявшим здесь другим городовым и спросил их, не они ли ворвались в „Эрмитаж“, на что один из них ответил, что они ничего не делали, но что в них, городовых, стреляли, но не попали.

Там, в стенах городской Думы член Государственной Думы, М. А. Квасков [74] так горячо, так красноречиво говорил о том, что нами уже что-то приобретено, что-то достигнуто, но… довольно было выйти из зала Думы, как жизнь, не менее красноречиво, заговорила о ином…

Неустрашимые блюстители порядка палят из аршинных револьверов по кучке беззащитных, убегающих детей, нахально грозят убить всякого, кто не посторонится пред ними и, выпустив несколько выстрелов, без запинки „рапортуют“ начальству, что „в них стреляли, но, слава Богу, не попали“.

Если это и весь итог того, что нами „добыто“, — мало утешительного!

А. Беляев, И. Бекин, П. Гильберт» [75] .

74

Михаил Александрович Квасков(1876 —?) — врач, лидер смоленской организации партии конституционных демократов («Партии народной свободы»). Происходил из купеческой семьи. Учился на медицинском факультете Московского университета, откуда был исключен за неблагонадежность. Образование продолжил в Бреславском университете (Германия), а закончил в Москве (1901). С 1901 года — врач Смоленской губернской земской больницы. В 1906 году избран депутатом 1-й Государственной думы.

75

[Письмо в редакцию] // Смоленский вестник. 1906. № 114. 25 апреля. С. 2.

Можно понять, что привлекало Беляева в социалистах-революционерах и социал-демократах — бескомпромиссность. Они не тешили себя иллюзиями и открыто говорили, что мир остался прежним — несправедливым и бесчеловечным.

Придерживаясь столь крайних взглядов, в спутники себе Беляев избрал, однако, не каких-то там смутьянов или вертопрахов, а людей весьма положительных… Иван Павлович Бекин — член правления Общества взаимного страхования от огня [76] . Кем был в 1906 году Петр Фомич Гильберт,

точно сказать трудно, но явно и он был не последним человеком — со временем стал членом Смоленского Городского по квартирному налогу присутствия, а также членом и затем секретарем Городской управы [77] . Петра Гильберта у нас еще будет повод вспомнить — ему предстоит сыграть роль и в личной жизни Беляева…

76

Памятная книжка Смоленской губернии на 1906 год. Смоленск, 1906. С. 68.

77

Памятная книжка Смоленской губернии на 1912 год. Смоленск, 1912. С. 86, 98.

Дальнейшая биография Беляева на протяжении трех лет обозначена лишь пунктиром.

В апреле 1907 года в «Смоленском вестнике» опубликована статья «Народная лирика» за подписью «Ал. Р-овъ», то есть «Александръ Романовъ».

«Народная лирика»

Настроение народа ярче всего выражается в несложных и не отличающихся особой музыкальностью песнях. <…> Народ любит песню, как надежную хранительницу общих идей… Естественно, что и текущие события не могли не затронуть народную лирику и не вызвать соответствующий отклик.

Тем, кто, опираясь на народное настроение, защищает разлагающийся старый строй, не лишним было бы прислушаться к деревенской песне, к ее голосу, вырывающемуся прямо из груди, от чистого сердца. Многие «истинно-русские люди» утверждают, что народ в своем быте очень консервативен и сторонится новизны, смуту же сеют лишь [враги] отечества — крамольники.

Послушаем, что скажет на это народная лирика. Известны так называемые «припевки» или «частушки» деревенские, распеваемые молодежью в некоторых уездах Смоленской губернии. <…> Особенным свободолюбием сквозят песни молодежи, которые, однако, редко выходят из границ, определенных сотским или урядником. Полицейская опека и на поэзию наложила свою тяжелую руку.

Вот, например, две «припевки», имеющие между собою некоторую связь и выражающие взгляд народа на просвещение и на казенную виноторговлю:

Наша школа развалилась, Наклонилась наперед, В окнах синяя бумага: Осуждает весь народ.

А вот другая, в противовес первой:

Наша новая казенка — Палисадник с трех сторон, На верху железна крыша И с балясами балкон.

Послушали бы министры финансов и народного просвещения, что говорит народ про их дела, и, умилившись душою, взяли бы себе урок из песен по делу народного образования и питейной торговли. <…>

В большом ходу в деревне песня «Веревочка».

Свил веревочку детина, Не пришлось ее продать, Не пришлось своей голубки В алы губы целовать. Распроститься с ненаглядной Сизый голубь не успел, Как злодей ему на шею Ту веревочку надел.

<…> С какою скорбью и как образно народ выражает свое убеждение в том, что он сам у себя на груди воспитывает ядовитых гадюк. Недаром же сложилась пословица, так часто пускаемая в ход народниками-полемистами: «терпи, Гаврила; твои же вила, да тебе жив рыло».

Много новых песен посвящено Государственной Думе. Дума, в представлениях народа, является провозвестницей справедливости и лучшей доли и карательницей зла и неправды. На нее народ возлагает самые светлые надежды, как на единственную спасительницу от давящего кошмара. <…>

Скоро речка разольется, Скоро травы расцветут, Скоро Дума соберется, Скоро волю нам дадут [78] .

78

Смоленский вестник. 1907. № 114. 27 апреля. С. 3.

Разглядеть в процитированных песнях (особенно в «Веревочке») те смыслы, которые извлек из них Беляев, вряд ли возможно. И совершенно ясно, что под видом размышлений о народной песне Беляев написал откровенно политическую статью. Но свидетельствует она о том, что взгляды автора не остались прежними. Нет, он, как и раньше, нетерпим к черносотенцам («истинно-русским людям») и полицейскому террору, но отношение к Государственной думе претерпело изменения, а значит, былые симпатии к революционерам уступили место надеждам на эволюционное развитие, парламентские реформы. Неизвестно, к сожалению, когда Беляев все это написал — статья не привязана к конкретному событию и могла пролежать в редакции несколько месяцев. Поэтому на вопрос: «Где обретался Беляев весной 1907 года?» — ничего определенного ответить нельзя.

А вот осень он точно провел в Смоленске.

2 сентября он присутствует на церемонии открытия в Смоленске Народного университета и слушает лекцию приват-доцента Московского университета С. Г. Крапивина о природе энергии, ее разнообразных проявлениях и переходах из одного вида в другой. Лекция произвела на Беляева впечатление весьма удачной, что он и отметил в своем отчете [79] .

15 сентября Беляев присутствовал на многолюдном (до двухсот человек) литературном вечере в Обществе любителей изящных искусств, где оппонировал Я. К. Имшенецкому, прочитавшему доклад о пьесе Леонида Андреева «Жизнь человека» [80] .

79

Б.Первая лекция в Смоленском народном университете // Смоленский вестник. 1907. № 210. 6 сентября. С. 3.

80

Смоленский вестник. 1907. № 262. 15 ноября. С. 3.

А 21 ноября в Народном доме силами общества изящных искусств был сыгран спектакль по пьесе А. И. Сумбатова-Южина «Измена». Театр был полон. Рецензент Энъ писал:

«В несколько мягких тонах исполнил г-н Беляев роль Солейман-Хана, так что в интерпретации г-ном Беляевым этой роли не вполне выступил тот грозный восточный повелитель, взор которого вселяет ужас» [81] .

О том, чем был занят Беляев в первой половине 1908 года, мы сведениями не располагаем. Не совсем грамотное сообщение:

81

Там же. 1907. № 269. 24 ноября. С. 3.