Александр Башлачёв - Человек поющий, Наумов Лев

Александр Башлачёв - Человек поющий

на обложку

Наумов Лев

Шрифт:

empty-line/>

Когда будет осень,

И осень гвоздями вколотит нас в дрожь.

Пойми — ты простишь,

Если ветреной ночью я снова сорвусь с ума,

Побегу по бумаге я.

Этот путь длиною в строку, да строка коротка.

Строка коротка.

Ты же любишь сама.

Когда губы огнем лижет магия,

Когда губы огнем лижет магия языка.

Прости — и возьмешь,

И возьмешь на ладонь мой огонь И все то, в чем я странно замешан.

Замешано густо. Раз так, я как раз и

люблю.

Вольно кобелю.

Да рубил бы я сук,

Я рубил бы всех сук, на которых повешен.

Но чем больше срублю, тем сильней затяну петлю.

Я проклят собой.

Осиновым клином — в живое. Живое, живое восстало

в груди,

Все в царапинах да в бубенцах.

Имеющий душу — да дышит. Гори — не губи. Сожженной губой я шепчу,

Что, мол, я сгоряча, я в сердцах,

А в сердцах — я да весь в сердцах,

И каждое бьется об лед, но поет — так любое бери

и люби.

Бери и люби.

Не держись, моя жизнь,

Смертью после измеришь.

И я пропаду ни за грош

Потому, что и мне ближе к телу сума.

Так проще знать честь.

И мне пора,

Мне пора уходить следом песни, которой ты веришь. Увидимся утром. Тогда ты поймешь все сама.

Апрель 1986

(Приводится по изданию:«Александр Башлачёв. Стихи».

М.: Х.Г.С., 1997. См. также черновик на фото 19)

Николина Гора

Нет ни кола да ни двора Но есть Николина Гора Я не считаю мель рекой,

Но есть апрель.

И есть покой.

Апрель 1986

(Приводится по рукописи. См. фото 44)

Пляши в огне124

Ой-ё-ё-ёй! Бог с тобой!

Если мы с собой не в ладу —

Оборваться верхней струне.

124 Иногда автор называл эту песню «Славянский рок-н-ролльчик».

Но раз уж объявился в аду, так ты пляши в огне.

Раз уже в аду, так ты пляши в огне.

С ходу пропаду.

Если нет ни души во мне.

Мне бы сотворить ворота У трёх дорог.

Да небо своротить охота До судорог.

Гадами ползут времена,

Где всяк себе голова.

Нынче Страшный Зуд, на.

Бери меня, голого.

Нынче Скудный день. Горе — горном. Да смех в меха!

С пеньем на плетень — горлом Красного петуха.

С ниточки по миру Отдам — значит, сберегу.

С ниточки по миру,

Да что я ещё могу.

Сбей озноб да брось меня в пот. Каков лоб, таков и приход.

Но дай восход И я его подожгу.

Воля уготована всем, кому вольготно. Мне с моею милою рай на шабаше.

У меня есть всё, что душе угодно,

Но это только то, что угодно душе.

Ой,

не лей елей, я не пью, я пою,

Да нынче мне в седло.

Пей да не жалей,

Ведь праздник на моей стороне.

Всё бы хорошо, да в одиночку не весело,

Да почему бы нам с тобой, ой-ёй, не плясать в огне,

Да почему бы нам с тобой, ой-ёй-ёй,

нам с тобой, ой-ёй-ёй,

нам с тобой, ой-ёй-ёй, не плясать в огне.

Чтобы пятки не жгли угли Да не пекла зола.

Да не рубиться бы в рубли Да от зла не искать бы зла.

Я тобой живу, но прости —

Мне сны — не житьё.

И я не погрешу против истины,

Согрешив за неё.

И я не погрешу против истины,

Согрешив за неё.

Ведь я тебя люблю,

Я тебя люблю125.

125 В ранней редакции вместо двух последних строк строфы были следующие: «Да нам не к спеху никуда,/ Да нам не к спеху никуда. / Всякий знает срок, всяк себе балда. / Худо не беда, раз добро не впрок — не беда. / Если я в аду, значит знаю свою беду. / А если я в раю — узнаю запрет по плоду. / Я тебя люблю...»

Мы облучены.

И я иду на звон струны из твоей косы Мы обручены,

И скоро время задуть часы.

Время выйти в лес,

Где поляны твои святы.

Времени в обрез —

Цветы и ещё раз цветы.

Я тебя люблю,

И я уйду, раз уж я пришёл.

Я тебя люблю —

По колено мне трын-трава.

Так вей славянским Словом молва,