Алекс и ангел

Браунинг Дикси

— Теннис мне надоел. Я каждую субботу гоняю этот треклятый мячик.

Сэнди вздохнула. Она так часто вздыхала с того момента, как Гас покинул город прошлой ночью, обещая вернуться к середине недели, что у Ангелины появился соблазн предупредить ее об опасности гипервентиляции. Возможно, небольшое развлечение не повредит.

— Хорошо, но сначала поговори с отцом, — сказала Ангелина.

Они стояли на середине лестницы.

— Папа, я собираюсь поработать с Ангелиной! — закричала Сэнди через перила.

Алекс появился

из гостиной с газетой в руке. Волосы его были взъерошены, рукава хлопчатобумажной рубахи закатаны, трикотажные брюки обтягивали стройные, мускулистые, будто вылепленные на заказ ноги. Ангелина быстренько оценила его простенький домашний наряд — по цене выходило не меньше, чем весь ее осенний гардероб.

— А как же твой теннис? — мягко спросил Алекс из дверей гостиной, но Сэнди уже неслась вниз по лестнице, на ходу напяливая шерстяную кофту.

— О, я схожу на него в любое время. Понимаешь, я нужна Ангелине. Правда, Ангелина?

— Помощь мне никогда не помешает. Он нахмурился, под пристальным взглядом Ангелины неторопливо подошел к лестнице.

— Если тебе нужна помощь, почему ты молчала? Я могу вложить столько средств, сколько тебе потребуется, стоит только…

— Мне не нужны средства, у меня есть человек, который занимается растениями, и двое временных рабочих, приходящих в уик-энд и после школы. Во всяком случае, спасибо за заботу, — неохотно добавила она.

Вот он туг и проявился, проклятый Хайтауэр. Есть проблемы? Швырнуть деньги. Понимая, что она пристрастна, Ангелина заставила себя повернуть ход мыслей. Что сделать с его кустарниками до переезда домой? Как жить с ним дальше, пока Гас не объявит, что ее владения вновь безопасны?

А кусты действительно требовали внимания. Очевидно, старый Джилли не лучше справлялся с четырьмя акрами Хайтауэра, чем миссис Джилли с его четырнадцатью комнатами. Один взгляд на участок — и она едва сдерживалась, чтобы не схватить секатор и не приняться за работу.

Сэнди убежала к входной двери, оставив Ангелину разбираться с Алексом, а тот выглядел злым — с нахмуренными бровями и ночной порослью щетины на скулах.

— Ты уверена, что за ней не потребуется присмотр? — спросил он.

— Оказывается, я люблю подростков. — Ей показалось, что в уголках его холодных серых глаз мелькнула ледяная усмешка и что в этот момент он подумал о некоей четырнадцатилетней язве, которая делала его жизнь адом пару десятилетий назад.

— Хорошо… Чуть позже я встречаюсь с Кэрол, и мы отправимся покататься верхом. Сэнди знает телефон. Как только захочешь, чтобы я ее забрал, звони.

— Прекрасно. Приятной прогулки. — Пытаясь показать полное безразличие, она замолчала, боясь вдохнуть. Проклятие! Ну почему все вокруг напоминает ей о досадной юношеской влюбленности и о самоуверенном, элегантном долговязом парне, которого она немилосердно изводила несколько лет подряд?

Когда он прислонился к косяку, вертя газету своими длинными

прямыми пальцами, искренняя улыбка засияла в его глазах:

— А ты умеешь ездить верхом? Почему бы не устроить перерыв в работе и не поехать с нами?

Я бы, пожалуй, подыскал тебе какого-нибудь подходящего скакуна.

— Спасибо, но у меня действительно нет времени. Однако я езжу верхом, — проинформировала она с таким блеском в глазах, что он воздержался от дальнейших вопросов.

На самом деле она каталась только на корове. И только один раз. У тети Зеи была подруга за городом, которая держала ферму. Ни Ангелина, ни корова не испытали удовольствия от этого опыта.

— Возможно, в другой раз?.. — разочарованно протянул Алекс.

— Возможно. Не беспокойся, если мы задержимся. На обратной дороге мы можем устроить остановку для барбекю.

— Послушай, Ангелина, ты уверена, что справишься? Сэнди — хорошая девочка, но может быть совершенно несносной, если захочет, и начать вытворять такое…

— Ради Бога, Хайтауэр! Я не собираюсь похищать твою дочь. Я просто возьму ее за город на несколько часов! — Достав ключи из сумки, Ангелина повернулась и направилась к двери; ее армейские ботинки тридцать пятого размера пробухали по причудливым узорам старинного паркета.

Несколько минут спустя, проезжая под бодрое щебетание Сэнди по Университетскому шоссе, Ангелина думала о странных существах, называющихся мужчинами, и о их стремлении пойти до конца в попытках защитить то, что они зовут слабым полом.

Она вспомнила, что привлекло ее в Кэле. Он помог ей стать независимой. Выйдя из семьи, где женщине отводилось единственное место — оставаться дома, растить детей, варить и хранить дом, и точка, — Ангелина считала Кэла удивительно просвещенным. Он сразу сказал, что, если женится на ней, захочет, чтобы она могла обеспечить себя.

Не только себя, как оказалось позже. Оказалось, что Кэл — наркоман, но она узнала об этом слишком поздно.

С другой стороны, есть Гас, который принимает на работу женщин так же легко, как мужчин, лишь бы они были достаточно квалифицированны.

И наконец, есть мужчины, подобные Алексу.

С другой стороны, может быть, и не существует мужчин, подобных Алексу. Может, в этом и счастье?

— Кто еще там будет сегодня? — спросила Сэнди, прерывая непродуктивный поток мыслей Ангелины.

— Возможно, Мак и Бакки, если только Бакки не нужно будет помогать отцу наметывать стог. Они оба совершенно очаровательны. Тебе они понравятся, девочка.

— Ну, может быть… Наверняка какие-то дохляки, ниже меня, да?

— Бакки выше. Маку только пятнадцать. Через год он, наверное, вымахает.

Ангелина прекрасно помнила, как ужасно неуютно чувствовала себя в возрасте Сэнди, когда предстояло знакомство с новыми мальчиками. Все это прошло через несколько лет, но в четырнадцать — год кажется вечностью.