Алехин
Шрифт:
О высокой психологической устойчивости Алехина уже в то время и о правильности сделанных им тогда выводов убедительно свидетельствовали последующие турнирные результаты. Он выигрывает подряд семь партий и среди них у А. Флямберга, занявшего в итоговой таблице третье место, и у Г. Левенфиша, взявшего пятый приз. Затем следует ничья с А. Смородским (6–7-й призы) и вновь две победы, в том числе над главным соперником — А. Нимцовичем. 9 1/2 очков из 10!
Столь редкостную скорость трудно, конечно, выдержать на протяжении всей турнирной дистанции. Исподволь накапливается усталость, затормаживается восприятие позиции. И вот Алехин — кто бы мог предположить —
К лидеру приближаются Флямберг — 9 и Нимцович — 8 очков. А до финиша еще пять долгих трудных туров… «Надо найти силы для нового рывка вперед, максимально собраться, отрешиться от всего, не имеющего отношения к шахматам», — внушает себе Алехин.
Он снова предельно сосредоточен и пытливо ищет скрытые ресурсы атаки в каждой позиции. Следует серия из трех побед. Но преследователи не отстают, идут по пятам.
И здесь происходит непредвиденное. В предпоследнем туре он, имея лишнюю фигуру, совершенно неожиданно проигрывает Ефиму Боголюбову, над которым в будущих соревнованиях будет почти постоянно брать верх.
Ситуация в борьбе за первое место крайне обостряется. Вперед вырывается с 13 очками Флямберг. Алехин и нагнавший его Нимцович отстают на половину очка. Все должен решить последний тур.
17 января 1914 года зал был переполнен. Все с большим интересом следили за партиями лидирующей в турнире тройки, ждали развязки. Ставка была велика: победитель получал право участия в международном турнире, который начнется в Санкт-Петербурге через два с половиной месяца. А там целое созвездие имен во главе с чемпионом мира Эм. Ласкером, X. Р. Капабланкой. Претенденты на участие в таком представительном соревновании не могли не испытывать огромного волнения в часы последнего тура.
Испытание выдержали двое: Алехин черными фигурами выиграл у С. Алапина и Нимцович — белыми у Левенфиша. Флямберг проиграл.
У Всероссийского турнира мастеров оказалось два победителя — Александр Алехин и Арон Нимцович.
А по условиям в международном турнире предоставлялось место только единоличному победителю. Для его выявления пришлось организовывать дополнительное соревнование — матч из четырех партий. Нимцович всегда отличался повышенной нервозностью, но на этот раз страсти накалились сверх всякой меры. Естественно, что игра в такой обстановке не способствовала творчеству. И хотя Алехин, выиграв первую партию, поместил ее в сборник лучших своих поединков, в ней все же чувствуются отзвуки чрезмерной накаленности матча. Во второй партии Нимцович отквитался и предложил тут же признать матч оконченным вничью. Устроители соревнований решили не искушать судьбу и допустить обоих победителей Всероссийского турнира мастеров к участию в международном турнире.
До начала главного события юбилейных торжеств Санкт-Петербургского Шахматного Собрания — международного турнира оставалось около трех месяцев. Некоторые из приехавших на это состязание зарубежных гроссмейстеров уже гастролировали по городам России, а Александр Алехин разрывался на части. Надо было посещать занятия в Училище правоведения, готовиться к выпускным экзаменам и в то же время спешно вести подготовку к встрече с именитыми маэстро.
В феврале 1914 года Александру Алехину доставили на дом конверт с иностранными почтовыми марками. В нем лежало приглашение приехать на шахматные гастроли в Буэнос-Айрес. Это было, конечно, очень заманчиво, но в то время Алехин не мог принять столь лестное предложение и ответил учтивым отказом.
Ему хотелось ускорить
Уже 15 марта 1914 года Алехин играл показательную партию с Ласкером в Московском Охотничьем клубе на улице Воздвиженка, 8.
«Барьеров вокруг игравших не было, — вспоминал X. К. Баранов, — но публика не подходила близко к столику и держалась дисциплинированно. Демонстрационных досок тогда тоже не было, и многие держали в руках карманные шахматы. Ходы передавались в публике шепотом, из уст в уста. Но когда Алехин пожертвовал слона, зал зашумел и замолк только под взглядом Алехина.
Сравнивая партнеров, можно было сказать — лед и пламень. Пожилой Ласкер с вечной сигарой, хладнокровный и выдержанный, был полной противоположностью своему юному противнику, беспрерывно вертевшему клок волос и нередко вскакивавшему после сделанного хода. Нам не нужен был комментатор: на его выразительном лице отражались все душевные переживания. Он был в хорошем настроении, и зрители были уверены, что его позиция хороша. После окончания партии быстро замелькали над доской тонкие руки Алехина, показывавшего бесчисленные варианты.
Следует отметить, что несколько лет спустя Алехин выработал иную, выдержанную манеру держаться во время партии. Популярность его росла стремительно…»
К этим интересным воспоминаниям современника Алехина добавим лишь, что та показательная партия с Ласкером завершилась вничью.
Вскоре, 18 марта 1914 года, в Москве состоялся альтернативный сеанс Ласкера, Алехина и Бернштейна на 21 доске. Сеансеры выиграли 14 и проиграли 2 партии, на остальных досках были зафиксированы ничьи. На сеансе присутствовало множество зрителей, и о нем широко рассказывалось в газетах.
На другой день Алехин провел сеанс одновременной игры вслепую на 7 досках. К удивлению публики он довольно скоро выиграл 5 партий, в одной была ничья.
21 марта 1914 года Ласкер и Алехин, выполняя данное ими после окончания показательной партии обещание любителям шахмат из Серпухова, приехали в этот подмосковный город. Чемпион мира провел сеанс одновременной игры на 38 досках, а Алехин, после завершения этого сеанса, играл одновременно семь партий вслепую.
В Серпухове до сих пор вспоминают анекдотический случай о даме, услышавшей о только что состоявшемся сеансе, проведенном Алехиным, не глядя на доску. Говорят, она возмущенно воскликнула: «Как вам не стыдно говорить, что Алехин слепой! Час назад он взглянул на меня своими лучистыми глазами и даже улыбнулся!»
Вернувшись в Санкт-Петербург к своим многочисленным делам, Алехин заинтересованно следил за подготовкой совещания русских шахматистов по вопросу создания давно ожидаемого Всероссийского Шахматного Союза. Идею основать его выдвинул еще в 1885 году Михаил Иванович Чигорин, писавший в журнале «Шахматный вестник», что такой союз мог бы поочередно в разных городах проводить ежегодные конгрессы и турниры, тем самым сплачивая шахматистов. И вот 10 апреля 1914 года, по инициативе Санкт-Петербургского общества любителей шахматной игры, наконец такая организация появилась. Первоначально во Всероссийском Шахматном Союзе насчитывалось 85 индивидуальных и 738 коллективных (групповых) членов, образовавших 27 местных отделений. Председателем союза был избран П. П. Сабуров. Была намечена обширная программа деятельности Всероссийского Шахматного Союза, но начавшаяся вскоре Первая мировая война сорвала все планы…