Алебардист
Шрифт:
— Сочувствую, — искренне опечалился я.
— Никогда себя не прощу. — Нервы «железной леди» не выдержали, она закрыла кулачками глаза и разревелась, как маленькая девочка.
— Опять началось, — тяжело вздохнул Матвей и обнял боевую подругу. — Марусь, ну сколько ты будешь себя корить? Ты правильно поступила. У тебя не было другого выбора.
— Марусь, скажи, разве было бы лучше, если б подонки взорвались на стадионе? — подсел Макар к девушке с другой стороны. — Да, ребят жалко. Но все мы знали, на что шли. Служба у нас такая.
Мне тоже хотелось как-то успокоить, поддержать Марию. Однако нужных слов не находилось, а в таких случаях
— Благодаря тебе удалось спасти сотни, если не тысячи, мирных граждан! Мы стали героями! — выпятил грудь неунывающий Макар.
— Посмертно, — всхлипнула девушка.
— Что ты такое говоришь? Мы еще живы, — возразил Матвей.
«Мисс ФСБ» плакать перестала и проворчала:
— А надолго?
— Не знаю, — честно ответил здоровяк и указал пальцем не меня. — Во многом зависит от этого парня.
В мою сторону устремились три полных надежд взора: Макаров — грустный на веселом лице, мудрый Матвеев и мокрый от слез, но все равно очаровательный Машин.
Стало как-то неуютно, и я решил направить тему беседы в иное русло:
— А как вы, парализованные, в игру-то забрались?
— Игорек подсобил — командир и единственный, кто уцелел из нашего взвода. За минуту до взрыва он как раз по нужде отошел. А как вернулся, моментально поседел от увиденного. Хотя до этого с ним в каких только передрягах участвовать не доводилось.
Перед серией сложных экстренных операций, чтобы защитить организм от повреждений, которые могут негативно повлиять на деятельность коры головного мозга, нас ввели в искусственную кому. Четверо суток бились над нашими останками врачи. И все это время командир от нас не отходил. А когда все-таки выцарапали из лап костлявой и оказалось, что вернуть нас в сознание не получится, только Игорь не отчаялся. Он обивал пороги министерств и ведомств, требовал пригласить лучших профессоров медицины из-за границы. И добился-таки своего, чертяка! Светила прибыли, осмотрели, но… бессильно развели руками. «К сожалению, современная наука тут бессильна. Жить героям осталось от силы год-полтора», — таков был их вердикт. Но и после этого Игорек не сдался!
Командир вспомнил рекламу новинки недавно появившихся на рынке компьютерных развлечений. И ему пришла в голову идея погрузить нас в игровые капсулы, чтобы существенно замедлить процессы жизнедеятельности организмов и продлить отведенный нам срок на долгие годы. А там, глядишь, и медицина разовьется до требуемого уровня. Да и нам жить в виртуальном мире куда интереснее будет, нежели просто лежать и ждать.
По сути, Игорь принял решение за нас. Это противозаконно, как и ряд других действий, сопутствовавших нашему погружению. Но мы на него не сердимся. Командир сделал это из лучших побуждений, хотел облегчить наши страдания.
— А что за другие действия, если не секрет? — насторожился я. Как-то не особо хочется становиться сообщником преступников. Хотя, с другой стороны, собеседники вроде бы даже герои.
— Не знаю, как сейчас, но несколько лет назад приобрести «саркофаг» стоило огромных денег. Не говоря уже о нескольких штуках. Плюс требовалось ежемесячно вносить кругленькую сумму в качестве абонентской платы. Игорек такими финансами не обладал, а те, кто мог помочь, как водится, о нашем подвиге быстро забыли и отказали. Командир продал квартиру, машину, гараж, но и этого хватило лишь на нелегальное подключение к «Мирам Бессмертных». Нашелся программист, который за полцены гарантировал ввести нас в игру. Причем в качестве бонуса пообещал немного прокачать
— Хм, надо же, какие в народе умельцы есть! — уважительно заметил я. — Насколько я слышал, защита этой фирмы считается идеальной, многие известные профи сломали о нее зубы.
— Все нюансы нам, конечно же, не известны. Но если обладаешь достаточным количеством времени, внимания и терпения, все можно сломать, — ответил Матвей и тяжело вздохнул. — Но у того талантливого парня, что нанял Игорь, видать, все-таки возникли какие-то проблемы. Где-то он допустил ошибку. Как и планировалось, чтобы обвыкнуться, забросил он нас на отдаленной малонаселенной территории. По вооружению и оснащению претензий нет. Мы стартовали укомплектованные стандартным боекомплектом спецназа, одетые в штурмовые бронекостюмы и даже с недельным запасом сухпайка. Я «родился» сорок четвертого уровня, Макар — тридцать второго, Маруся — двадцать шестого. То есть внешность и левел наш совпадал с реальным возрастом. За это отдельное спасибо! А то окажись мы младенцами, давно бы все кончилось.
— Почему? Все же с нуля играть начинают и ничего, справляются.
— Да? Вот тебе сейчас восемнадцать, говоришь? А сколько ты уже раз за это время умирал в игре? — спросила Маша.
Я почесал затылок:
— М-м-м, не помню, три вроде.
— Вот. Так это ты еще полноценным интерфейсом, бафами и прочей вспомогательной ерундой пользуешься.
— А у вас неполноценный интерфейс?
— А у нас его вообще ни хрена нет! — неожиданно вспылил лысый. — Тот долбаный хакер, которого нанял Игорек, где-то прое…
— Макар! — строго осекла его Мария.
— …просчитался, — исправился говоривший. — Короче, мы попали не туда, куда нас послали! Представляешь, с автоматами, гранатами, в камуфляже и касках очутились в Средних веках?
— Ну, если с магами не воевать, то, думаю, здесь у вас должно было быть преимущество, — пожал я плечами.
— А как без подсказок системы отличить мага, пока тот не начнет колдовать?
— По одежде.
— Во-первых, для этого должен быть опыт. Во-вторых, метод не стопроцентный, — многие волшебники носят как легкую, так и тяжелую броню. А некоторых мобов вообще фиг разберешь, кто они есть. Мы чужие в этом мире. Почти все из того, что есть у тебя, нам недоступно. Мы не видим ни уровни, ни названия, ни характеристики.
— Да, так тяжело играть, — согласился я.
— Играть? — с сарказмом переспросила Маруся. — Неверное слово. Правильно сказать — выживать. После того как погиб Ваня, выяснилось, что мы еще и не воскресаем. Смерть к нам приходит только единожды и навсегда!
— Ого, жестко! А что с тем Иваном потом стало? Он отключился от игры?
— Умер и в реале.
— Не может быть! — оторопел я. — А как вы об этом горе узнали? И вообще, как контактируете с внешним миром?
— Сперва почти никак, — ответил Матвей. — Связь с реалом была периодическая и односторонняя. Сразу после перемещения в инвентаре у каждого оказалось по письму от Игоря, в котором он поведал о плохом состоянии наших организмов в действительности и почему он нас засунул в игру. На следующие сутки в карманах опять появилось по листку от командира. Извинялся за недоразумение, объяснял его тем, что НИИ «Крионики» как раз накануне взлома выпустил обновление программного обеспечения для «Миров Бессмертных», а нанятый человек не знал этого, но поклялся исправить ошибку и перебросить нас на тот сервер, куда планировалось с самого сначала подключить интерфейс.