Алчущие
Шрифт:
– У высшего руководства в кабинете тоже стоит раритет – ещё более древний, большой, с зелёным корпусом. Ни разу не видела, чтобы по нему разговаривали.
– Наш ветеран не простаивает – регулярно звонят сумасшедшие или люди из глубинки. Вам ещё не пришло сообщение от курьера? – начальница покачала головой:
– Судя по треку, заказ прибудет в течение пяти минут. Меня в офисе ты оставлять вряд ли захочешь, поэтому за шмотками спущусь сама. Имущество возвращаю, – взяв в руки телефон, я дождался, когда она уйдёт, и открыл чат с главным редактором. Как и предполагал, ему скинули достаточно дерзкое селфи. Под фото было несколько сообщений, градус драматичности которых нарастал сверху вниз. Прочитав, что именно
Микроавтобус стоял у пешеходного перехода. Быстро забравшись внутрь, я занял место у окна и бросил пожитки под сиденье. Моя спутница недовольно зыркнула, однако промолчала. Кинула вниз туго набитый саквояж, нажала кнопку переговорного устройства:
– Дём, насколько быстро ты сможешь ехать? – с водительского места донеслось:
– Доберёмся за пять часов, если не будете открывать окошки, – не поверив своим ушам, я уточнил:
– Каким образом вы это провернёте? До Санкт-Петербурга семьсот километров, и даже мне понятно, что автомобиль вроде вашего не может ехать с постоянной скоростью сто сорок километров в час! – недовампир тяжело вздохнул:
– Ник, заткни своего умника, или я сделаю это сам. И следи, чтоб не рыпался, – в бок несильно ткнули:
– Яр, пожалуйста, не задавай глупых вопросов. Демьяну я доверяю больше, чем себе, когда он трезв. Не вздумай прикасаться к стеклу и ничему не удивляйся, – сердиться было глупо, и я согласился:
– Принято. Доверюсь профессионалу, а пытать расспросами буду исключительно вас, – обречённо застонав, Ника откинула голову на спинку:
– Всю дорогу? Я же охрипну!
– Ничего, повреждённые связки быстро восстановятся. К тому же вы обязаны ввести меня в курс дела. Итак, что нас ждёт в славном городе на Неве? Какие парки и музеи там открыты ночью? – из динамика донеслись первые аккорды песни «Город, которого нет», начальница улыбнулась, не стала отключаться и начала рассказывать:
– Забудь об экскурсиях, прогулках и увеселениях, сейчас середина июня – время белых ночей, на улицу и носа не высунешь. Передвигаемся по городу исключительно на машине, не забываем про плащи. Надеюсь, нас поселят в каком-нибудь подвале, – очень жаль. В Петербурге я был в раннем детстве, успел подзабыть, какое впечатление произвёл на меня город, и теперь желал хоть немного приобщиться к прекрасному. – Не расстраивайся, ещё успеешь посетить сие унылое болото.
– Почему вы столь пренебрежительно отзываетесь о Северной столице?
– Там слишком часто происходит что-то жуткое и до невозможности масштабное. Нападение на филиал, секта вампиров-сатанистов, безумец, много лет обитавший в подвале многопрофильной больницы, вышедший на свет после сотни убитых, сегодняшнее происшествие… собственно, пора бы уже перейти к нему. Возражения?
Глава 2
Разумеется, возражать я не стал: работа превыше всего. Правильно истолковав молчание помощника, бывшая ликвидаторша продолжила:
– Сегодня, около шести вечера, в экстренную службу московского Министерства поступил звонок. Говорившая сообщила: шестеро вампиров, работающих в санкт-петербургском филиале ведомства, практически одновременно почувствовали себя плохо. Симптомы одинаковые: тошнота, боль в теле, спутанное
– О какой заразе речь? Вампиры ведь не болеют! – «сова» помотала головой:
– Вирусы и бактерии нам не страшны, однако никто не мешает распылить в вентиляцию серебро в порошке. Я подумала о таком варианте, едва узнала о происшествии. После звонка мы связались с Петербургом и заставили эвакуировать всех сотрудников, но если моя гипотеза верна, они тоже вскоре заболеют: между появлением первых симптомов у шестёрки и закрытием здания прошло часов восемь, – что-то не сходится:
– Сейчас без десяти двенадцать, а звонили в шесть, здесь какая-то ошибка, – Ника скривилась:
– Всё произошло в четыре часа дня. Девчонка, поднявшая шум – диспетчер тамошней экстренной службы, звонила непосредственно с больничной койки. Регина пыталась скрыть, что творится в её царстве. Двуличная стерва, – ого, сколько желчи в голосе! Тем интереснее будет познакомиться с упомянутой мадам.
– Вы говорите о директоре филиала, верно?
– О ком же ещё. Ты наверняка о ней слышал – Регина Лифшиц, святая женщина, возглавляет благотворительный фонд «Зеркало», а так же управляет питерской вампирятней, – да неужели? Красивую историю о благотворительнице, полжизни посвятившей себя добрым делам, смертельно заболевшей, обращённой в последний момент, но сохранившей человечность и не переставшей собирать пожертвования после превращения в «сову», я читал, однако и представить не мог, что эта дама работает ещё и на систему.
– Чем она заслужила вашу нелюбовь? Или мне кажется, и вы всего лишь разочарованы её попыткой разобраться своими силами? – а может, это банальная зависть?
– Во-первых, умалчивать о подобных случаях нельзя, это против правил, с которыми глава, несомненно, ознакомлена. Во-вторых, когда Лифшиц возглавила подразделение, она незамедлительно начала наводить там порядок. Провела масштабный аудит, выгнала кучу бесполезных паразитов, получающих деньги за раскладывание пасьянсов, разобралась с документацией. В отчётах за последние три года никаких ошибок, подозрительных цифр, непредвиденных расходов. Система работает как часы, но в реальности такое невозможно! Косяки обязательно будут, это нормально, а происходящее в граде Петровом мне кажется весьма странным. Не закатывай глаза, так считаю не только я. Впрочем, мнение министра в данном вопросе имеет решающее значение, а он видит только то, что написано в документах. Внешние проверки не проводились уже года четыре – ровно столько Регина занимает свой пост, и это уже в-третьих. Чую, нас ждут очень крупные неприятности, – по-моему, у начальницы паранойя. В сущности, неудивительно: она на службе почти сто восемьдесят лет, такой опыт кого угодно сделает недоверчивым. Моя интуиция пока молчит, но её я послушаю позже, когда начну анализировать полученную информацию, наполовину погрузившись в медитативное состояние.
– Куда мы отправимся сначала: к жертвам или в здание? На каком расстоянии друг от друга они находятся? – Северная столица куда меньше Москвы, однако кататься из одного конца города в другой не слишком хочется.
– Филиал на Московском проспекте, там, где раньше была скотобойня. Больница, в которой Министерство арендует минус первый этаж для «Проекта 102», расположена рядом с метро «Площадь Восстания». Судя по карте, ехать минут двадцать. Первым делом осмотрим строение, пострадавшие подождут, а если и скончаются, местные Гиппократы возьмут для меня образцы праха и волосы, – наверное, я никогда не привыкну к её цинизму. Упрекать не стану, не поймёт, но и развивать тему не собираюсь.