Альбион
Шрифт:
Мальчишки, понурив головы, отошли в ближайшую тень и стали наблюдать оттуда, что происходит.
— Это Лайанхоум? — прохрипел старик. Его длинные седые засаленные волосы прилипали к плечам, а такая же длинная и грязная борода переплелась с грубой шерстью кроваво-красного плаща.
Рин кивнула.
— Слава всему, что есть хорошего в мире — хотя этого и не очень много, — сказал он. — Сейчас я даже пропел бы маленькую хвалебную песню самому Деспоту за то, что наконец добрёл до этого места.
Он замолчал на минуту.
— Я действительно
Рин засмеялась и уверила его, что она самая настоящая женщина и что находится он в самой настоящей деревне под названием Лайанхоум.
Он посмотрел на неё своими подозрительными красными глазами.
— Всё, что ты мне сейчас сказала, — правда?
Рин опять улыбнулась и, вытянув вперёд загорелую руку, медленно, чтобы не напугать его, пошла навстречу.
— Ущипни меня, — сказала она, — тогда поймёшь, что я настоящая.
Он тут же ущипнул, да с такой силой, что она отскочила, потирая больное место.
— Гм-м-м, — пробормотал он, задумчиво почёсывая за ухом. — Полагаю, что ты и в самом деле существуешь, хотя трудно быть уверенным. Эти миражи — хитрые бестии. Они обманывают людей, используя самые хитрые уловки. Правда, всё это мне рассказывали, сам же я пока не встречал ни одного. Однако могу заметить, что ещё никто не рассказывал о твёрдом мираже, поэтому пока я принимаю тебя во внимание, женщина. Но помни, ты находишься под подозрением. И если вдруг обернёшься облаком тумана, старый Джоли тут же заметит это и набросится на тебя, как ястреб на полевую мышь!
Рин засмеялась над этой перспективой, но потом что-то в глазах старика остановило её смех. Пришелец не был таки тщедушным и глупым, как казался. Она поняла, что недооценивает его.
Заметив, как поднимаются её брови, он улыбнулся.
— Я не желаю тебе худого, девушка, — сказал он.
— Прошло немало лет с тех пор, как я была девушкой, — поправила его она, кивая головой в благодарность за комплимент. — Кто ты?
— Я уже говорил, я Джоли. У меня есть множество достоинств, но главное из них то, что я — дрёма.
Он с усмешкой поклонился.
Рин тяжело вздохнула. Меньше всего она хотела видеть рядом с собой дрёму. Неудивительно, что старик выглядит таким измождённым: возможно, прошло много периодов сна и бодрствования после того, как он последний раз позволил себе спать.
Дрёмы платили ужасную дань за свой дар.
— Ты не будешь спать в этой деревне, — сурово сказала она.
— Не бойся, — сказал он, махнув на неё рукой. — Я не такой дурак, каким выгляжу. Я послан помочь вам, а не подвергать опасности ваши ничтожные жизни. Если мне понадобится выспаться, я уйду куда-нибудь в холмы, где смогу найти одиночество.
Рин поняла, что Джоли был прислан Элисс, но она не могла понять, зачем. Общим правилом было — опасаться
Но иногда у дрём бывали кошмары. Вот когда становилось страшно.
Рин ни разу не испытывала на себе влияние дрёмы, но слышала очень много рассказов об этом. В них были и огромные расплавленные камни, падающие с небес, и кровожадные злодеи, и отвратительного вида монстры, выбравшиеся из глубин подсознания, и страшные трещины, появляющиеся в земле у самых ног…
Она поёжилась.
— Ты будешь спать далеко от Лайанхоума, — твёрдо сказала она.
— Я же сказал, да. Я обещаю.
Он пожал плечами и почему-то показал ей свои ладони, как бы говоря, что безоружен. Рин недоверчиво кивнула.
— Я тебе верю, — сказала она.
— Клянусь всеми вместе взятыми половыми органами эллонов, что это так! — неожиданно сердито сказал Джоли. — Я — человек слова и хочу, чтобы ты помнила это!
Некоторые, наиболее храбрые из мальчишек стали, держась за руки, потихоньку подбираться ближе.
— Если тебя послала Элисс, то я доверяю тебе.
— Конечно же эта сука отправила меня в вашу проклятую деревню! Ты думаешь, я пришёл бы сюда по какой-то другой причине? Она сказала, что превратит меня в одну из самых необычных разновидностей болотных личинок. Эта Элисс умеет убеждать. Ты знаешь?
Рин снова улыбнулась.
— Тебе надо познакомиться с будущими друзьями, Джоли, — сказала она. — С Аней и Реганом. Пойдём со мной, посмотрим, проснулись ли они.
От его агрессивности вдруг не осталось и следа. Он взял её под руку, будто был знаком с ней очень давно.
— Элисс рассказала мне о девушке-воине по имени Аня, — сообщил Джоли, — и велела быть рядом с ней. Значит, если ты, конечно, не мираж, то ты — Рин. Правда, Элисс говорила ещё об одной женщине по имени Сайор.
— Сайор умерла, — тихо сказала Рин.
— А эта сука Элисс ничего мне не сказала.
Они пошли к дому, где когда-то жили Майна и Терман и где родился Лайан.
— Её смерть была для тебя большим горем.
Это был не вопрос.
— Да, — согласилась она.
Он больше не говорил об этом.
— Ты любишь её дочь как свою собственную.
— Да.
— А кто такой Реган?
— Его полное имя Барра’ап Ртениадоли Ми’гли’минтер Реган; он певец и предпочитает, чтобы мы называли его просто Реган.
Она открыла дверь дома и пропустила старика вперёд.
— Певец, говоришь? Я никогда не встречал певца, которому можно было бы доверять.
— Я сомневаюсь, что он когда-нибудь встречал дрёму, которому можно доверять.
Джоли немного обиделся.
— Тот, кто воспитывал тебя, женщина, — сказал он, — дал тебе острый язык.