Альбиносы

Чуприна Владимир

Мальчишку встретил пожилой бородатый мужчина, лет шестидесяти. На его широкой груди висел поношенный брезентовый фартук, отчего борода, лежавшая на нем, казалась выставленной напоказ.

– Давай знакомиться, – Петрович первым протянул руку. Костя пожал загрубевшую кисть мастера и, чтобы не показаться

слабаком, стиснул ее покрепче.

– О-о! – рассмеялся мебельщик. – Сила есть! Это хорошо! Крепкий парень как раз мне и нужен.

– А я вас знаю! – удивил Костик бородача.

– Ну-у? – вскинул тот брови.

– Да, да! Вы прихожанин нашего храма. Казанской Богоматери, – уточнил мальчишка, разглядывая удивленного мастера. – Я вас там часто вижу.

– Постой, постой! – уставился в свою очередь Петрович на пацана.

– А ты-ы?… – протянул он. – Ты же?…

– Да. Я пою на клиросе, – улыбнулся мальчишка.

– Точно! – забаритонил Петрович. – То-то я смотрю лицо твое знакомо!

– Слушай! – обрадовался он. – Это же здорово! Давно надо было познакомиться! Сам Господь свел нас! Думаю, не случайно! Случайностей у Него не бывает, во всем закономерность, – порассуждал мастер. – Согласен?

Костя покивал головой и снова заулыбался.

– Ну, пойдем, дорогой мой человек! Я тебе все покажу!

Обрадованный Петрович разговорился. Он тут же сделал признание своему новому знакомому, как старому другу:

– Ты знаешь, Константин, так нужен надежный помощник! Так нужен! Работы – море! – жестом руки мастер провел по бороде на уровне горла, – только шевелись. А с кем? Представляешь, не с кем! – не умолкал он. – Приходят тут… ни рыба, ни мясо! – сокрушался бородач. – Да если мы подружимся!… Да я!…

Косте показалось, что он знает Петровича тысячу лет. От мастера

веяло чем-то родным: силою доброты, что ли, которую мальчишка ощущал в бабушке, в отце Амвросии, в певчих и прихожанах. И вот теперь случайно нашел в этом коренастом, могучего вида мужике. Случайно ли? Или не случайно? Пожалуй, Петрович прав; случайностей у Бога не бывает. Вот и батюшка говорит о том же.

* * *

В новую работу Костя ушел с головой. Он пропадал на Заводской улице до позднего вечера. Каждый день подросток видел результаты своего труда. Это изумляло и радовало его. Простая доска, которую юный подсобник тащил утром со склада в цех, к вечеру превращалась в точеный стульчик или резную табуретку, или причудливую балясину. И в этом волшебном превращении обычного куска древесины в полезное изделие участвовал он – Константин Казанцев. Как же приятно смотреть на плоды рук своих! Я что-то могу! И поэтому я – уже кто-то! Пусть пока не мастер, все впереди. Но я учусь, и у меня получается! Звонит в колокола радости увлеченная душа. Звучит в ней, славящая Бога, молитвенная песнь: «Слава Тебе, Боже! Слава!», потому, что я – человек – открыл в себе Твою, Боже, черту – способность к творчеству – чего не замечал раньше! Я награжден любящим меня Создателем частицей Его способностей и пользуюсь ею, как драгоценным инструментом, украшая свою жизнь без конца. Божья любовь творит с нами чудеса!

Костя чувствовал, как в труде его душа перерождается в неведомое доселе состояние, врастает во взрослую жизнь, словно могучий тополь в небо. Труд гнал праздность, глупые мысли, требовал знаний, терпения и упорства. Новые ощущения переполняли подростка. Он был счастлив.

Конец ознакомительного фрагмента.