Альберт Эйнштейн

Львов Владимир Евгеньевич

После краткого обсуждения всех «за» и «против» решили все же, что письмо должно быть составлено, и как можно скорее. Штольпер подсказал Сциларду мысль обратиться к мистеру Заксу, финансисту, ближайшему другу и интимному советнику Рузвельта. Встреча Сциларда с Заксом состоялась в банкирской конторе «Братья Леман», и собеседники набросали примерный текст письма. Условились, что Закс передаст его президенту из рук в руки. Потом позвонили в Принстон к Эйнштейну и получили ответ, что профессор ждет Сциларда в любой день на даче доктора Мура в Лонг-Айленде.

Рано утром 2 августа Сцилард отправился в путь на автомобиле,

за рулем которого сидел теоретик из Вашингтонского университета, земляк Сциларда, эмигрировавший в Америку из Будапешта, Эдуард Теллер. Добравшись до Лонг-Айленда, путники обнаружили, что забыли точное название местечка, названное им по телефону. Справившись с картой, решили, что название похоже на «Пачога». Приехали в Пачогу, но дачи д-ра Мура там не оказалось. Плутали больше часа, и Сцилард сказал, что, может быть, не стоит больше искать и лучше вернуться домой… Тем более, что Отто Натан считает это дело сомнительным с точки зрения совести! Теллер ответил, что если дело начато, надо его довести до конца, и, посмотрев на карту, сказал, что местечко Пеконик, может быть, является тем, которое нужно. Поехали в Пеконик, но и здесь дача доктора Мура оказалась неуловимой. Капли пота выступили на лбу у Сциларда и его спутника. Наконец Сцилард, махнув безнадежно рукой, сказал:

— Спросим у этого мальчика.

Прислонившись к телеграфному столбу у. обочины дороги, стоял мальчик лет семи в коротких штанишках и сосал леденец.

— Не знаешь ли, где живет профессор Эйнштейн? — спросил Сцилард.

— Конечно, знаю, — ответил мальчик и показал дорогу.

Эйнштейн ждал их. Его лицо было серьезно, и нездоровая темнота под глазами говорила о ночи, проведенной без сна. Он продиктовал несколько фраз, по-видимому составленных им заранее. Теллер записал их. Потом Сцилард прочитал проект, набросанный совместно с Заксом. После короткого обмена мнениями отредактировали и напечатали на машинке окончательный текст. Отвинтив крышку своего вечного пера, Сцилард протянул его Эйнштейну.

Взяв в руки перо и не подписывая бумаги, тот опустился устало в плетеное кресло.

— Эта энергия, когда ее получат, будет иметь первоисточником не Солнце, не так ли? — сказал. Эйнштейн вдруг и как бы без всякой связи с предыдущим. Теллер ответил, что да, но что на Солнце, кроме основного цикла Бэтэ [66], возможно, происходит и нечто подобное цепной реакции в уране.

— Но мы-то собираемся извлекать эту энергию из земных атомов? — продолжал Эйнштейн.

Теллер и Сцилард молчали, ожидая, что он скажет дальше.

— …Так имеем ли мы право убивать людей посредством энергии, которая скрыта природой за семью замками и недоступна людям?

— Энергия урана будет использована исключительно для самозащиты от фашизма, — сказал Сцилард.

— Но если фашизм будет повержен до того, как мы создадим бомбу?

— Тогда она ни в коем случае не будет применена в военных целях.

— Можем ли мы поручиться за это?

— За это ручаются совесть и честь этой страны, ручается имя Франклина Делано Рузвельта!

Президенту Соединенных Штатов Франклину Д. Рузвельту от Альберта Эйнштейна.

Олд Гров Род.

Нассау-Пойнт, Пеконик, Лонг-Айленд. 2 августа 1939

«Сэр!

Некоторые недавние работы Ферми и Сциларда, которые были сообщены

мне в рукописи, заставляют меня предвидеть, что химический элемент уран может быть превращен в новый и важный источник энергии в ближайшем будущем, Ряд вновь возникших аспектов этой ситуации, по-видимому, требует бдительности и, если понадобится, быстрых действий со стороны правительства. Я считаю поэтому, что моя обязанность — привлечь Ваше внимание к нижеследующим фактам и рекомендациям.

В течение последних четырех месяцев, благодаря работам Жолио во Франции и Ферми и Сциларда в Америке, стало вероятным, что удастся пустить в ход ядерную цепную реакцию в крупной массе урана, вследствие чего смогут быть освобождены большие количества энергии и радиоактивных химических элементов. Становится почти достоверным, что это будет осуществлено в самом ближайшем будущем.

Это новое явление сможет привести также к созданию бомбы, причем допустимо, хотя и менее вероятно, что будут созданы исключительные мощные бомбы нового типа. Одна-единственная бомба такого типа, будучи доставлена на корабле и взорвана в порту, легко разрушит весь порт вместе с окружающей его территорией. Те же бомбы, впрочем, могут оказаться слишком тяжелыми для транспортировки их по воздуху.

…Исходя из этой ситуации, Вы, возможно, пожелаете установить постоянный контакт между правительством и группой физиков, ведущих исследования над цепной реакцией в Америке. Один из возможных путей такого контакта мог бы состоять в том, что Вы уполномочите лицо, пользующееся Вашим доверием, которое могло бы неофициально выполнять следующие обязанности:

а) сноситься с правительственными учреждениями, держа их в курсе всех исследований и давая им советы, в особенности по части обеспечения поставок урановой руды в США;

б) содействовать ускорению экспериментальных работ (которые в настоящее время ведутся в рамках бюджетов университетских лабораторий) путем установления контакта с частными лицами и промышленными лабораториями.

Я осведомлен о том, что Германия в настоящее время прекратила продажу урана с чехословацких рудников, которые она захватила. То, что Германия сделала это, по-видимому, можно понять, если принять во внимание, что сын помощника германского министра иностранных дел фон Вейцзекер работает в институте кайзера Вильгельма в Берлине, где в настоящее время производится повторение американских работ по урану.

Преданный Вам А. Эйнштейн».

11 октября Франклин Рузвельт принял Закса. Тот прочитал вслух письмо Эйнштейна. Президент проявил заинтересованность, но сказал, что вмешательство правительства вряд ли сейчас уместно. «Слишком странно звучат все эти вещи для уха политиков, надеюсь, вы согласитесь со мной, дорогой Закс!» И перевел разговор на другую тему.

Нельзя оказать, чтобы это было обнадеживающим началом, и, ломая голову над вопросом, что делать дальше, Закс позвонил вечером в Белый дом с просьбой принять его вторично. «Президент приглашает мистера Закса позавтракать с ним завтра утром», — прозвучал в телефон голос секретаря, и когда утром они сидели опять за столом у Рузвельта, Закс попросил разрешения рассказать один «исторический факт», который мог бы походить на анекдот, если б не имел слишком больших последствий для истории. Рузвельт кивнул в знак согласия головой.