Алая плоть
Шрифт:
На секунду гнев блеснул в его глазах. Потом он взял свою шляпу и встал.
— Ты прав, приятель, — тихо произнес он. — Зачем давать глупые советы. Ты пойдешь за камнями и возьмешь с собой оружие на всякий случай. А если рядом окажется полицейский, ты воспользуешься оружием.
— Лейтенант, — сказал я зло, — вы не допили свое пиво.
— Я поговорю с барменом о его качестве, — холодно произнес он. — Этот невыносимый запах любого может вывернуть наизнанку!
Голубая неоновая вывеска гласила — «Голубой гусь». Под ней была доска, на которой красовался портрет блондинки.
Я сел за столик в алькове, и официант извиняющимся тоном объяснил, что я на пять минут опоздал к последнему представлению. Я заказал бурбон и сэндвич, которые вскоре мне принесли.
Пока я расправлялся с сэндвичем, передо мной, заслонив всю комнату, внезапно выросла массивная фигура Криса Эдвардса.
— Майк, малыш! — пророкотал он. — Почему же ты не сказал, что выберешься сюда?
— Это внезапный импульс, Крис, — улыбнулся я. — Почувствовал дома себя неуютно и отправился прогуляться.
Он опустился в кресло, стоящее рядом со мной и подозвал официанта.
— Это будет настоящий праздник, мальчик! — Он повернулся к официанту. — Дай-ка нам бутылку импортного шампанского — самого лучшего!
Официант, выслушав приказ, моментально исчез.
— Настоящий праздник? Точь-в-точь, как в старые времена… Эй! Кстати о старом времени, у меня есть потрясающая, убийственная для тебя новость, малыш. Твоя последняя любовь снова работает здесь, в этом клубе. Джанис О’Брайен пела у меня первый раз семь лет назад, и, теперь, кто бы мог подумать…
Внезапно его серые глаза блеснули.
— Может, это не совпадение, Майк? Может, она неспроста приехала сюда именно сейчас?
— Я весь вечер возобновляю старые знакомства, Крис, — легко сказал я. — Только что я имел дружескую беседу с лейтенантом Кромби.
— Этот поганый сукин сын! — произнес он растерянно. — Удивляюсь, что он живет так долго.
Официант вернулся с шампанским, открыл его и наполнил два бокала.
— За твое здоровье, мальчик! — Крис поднял свой бокал. — Надеюсь, ты пробудешь здесь долго.
— Что ж, выпьем за это, — сказал я. — Но ты говоришь так, словно торопишь меня?
Он на секунду замешкался.
— Ты же знаешь, малыш. Пока ты сидел в тюрьме, твоя жизнь не стоила ни цента!
— Ты считаешь, что нужно действовать быстро?
— Ну… — Он пожал плечами. — Как я и говорил тебе прежде, у меня есть контакты, и ты знаешь, что мне можно доверять. Гораздо больше, чем Лону Стерну, верно?
— Я хочу сто тысяч наличными! — сказал я, пытаясь проверить правильность оценки, сделанной Арлиной Грей.
— Я знаю, что тебе известен курс, малыш, — в голосе Эдвардса слышалось сомнение. — Но сто тысяч долларов?
— Необработанные алмазы хороши тем, что их можно обработать и
— Тебе придется платить за все это, — сказал он с сомнением. — Обработка может продлиться полгода, а риск будет расти с каждым днем. Не хочу тебя обидеть, но ты не можешь их держать так долго. Они опасней, чем бомба, Майк. Единственный выход для тебя: забрать камни и как можно быстрее их сдать, пока другие не приделали им ноги.
— Ты мне что-то советуешь, Крис? — спросил я.
— В подобных делах покупатель сильно рискует, — сказал он извиняющимся тоном. — Он получает горсть бриллиантов за наличные, а потом… Перепродажа или обработка ворованных камней — слишком опасные операции и легко можно прогореть.
— И ты мне помогаешь в этом деле совершенно бескорыстно?
— Бескорыстно, малыш! Я считаю, что максимальная цифра, которую ты сможешь получить без моей помощи — это тридцать тысяч, потому что любой покупатель знает, что тебе нужно срочно их толкнуть. Позволь мне сделать это, малыш, и я гарантирую тебе… — Он быстро подсчитал. — Около пятидесяти, по крайней мере, не меньше, чем сорок пять!
— А сколько гарантируешь себе, Крис? — усмехнулся я.
— Я реалист, ты ведь знаешь. Скажем, мне причитается двадцать процентов. Останется еще достаточно крупная сумма.
— Я подумаю об этом.
— Отлично, — сказал он, кивая. — Только не тяни слишком долго, парень! Мне сегодня совсем не понравились Лон Стерн и его приятель. С психом, подобным Сонни Весту… — Он поднялся на ноги. — Я пойду посмотрю, как там Джанис, и скажу ей, что ты уже здесь.
— Спасибо, — ответил я.
Он отошел. Я снова налил себе шампанского и задумался: странный праздничек. Я предпочел бы сидеть вместо настоящего Клюгера в тюрьме, чем получить нож в спину на свободе…
Через пять минут улыбающаяся Джанис О’Брайен подошла к моему столику. Плаща на ней не было, а платье так сильно обтягивало фигуру, что я удивился, как она может сидеть в нем.
— Шампанское? — ее голос дрогнул, когда она увидела содержимое бокала. — Прекрасная мысль, Майк.
— Может быть, — сказал я, — но это прислал владелец заведения.
— Я не хочу никаких одолжений от мистера Эдвардса, — заявила она.
— Тогда почему бы нам не уйти отсюда? — спросил я.
Швейцар вызвал такси, и оно за несколько минут доставило нас к ее квартире. Поднимаясь по лестнице, Джанис взяла меня за руку. Однако, кроме нежности, я почувствовал силу и твердость ее руки.
— Моя квартира на третьем этаже, — подсказала она. — Я еще не привела ее в полный порядок, ведь я здесь всего две недели, но думаю, ты ведь не станешь возражать, Майк. — Она сжала мою руку. — Я все еще не могу поверить, что это правда, Майк. Ты и я — вместе всю ночь. Ты даже не знаешь, как сильно я люблю тебя, дорогой, но клянусь, что докажу тебе это еще до утра.
Мы миновали второй этаж и стали подниматься дальше.
— Не утомись, любимый, — счастливо ворковала она.
Когда мы подошли к дверям ее квартиры, она начала рыться в сумочке, пытаясь найти ключ. Затем, со вздохом облегчения, она достала его.