Алая лента
Шрифт:
– Ты! – Марта указала на Кролика. – Ты что умеешь?
– Я? – Она вздрогнула. – Я умею шить.
– Идиотка! Разумеется, ты умеешь шить, иначе тебя бы здесь не было! Разве я давала объявление, что мне нужны портнихи, которые не умеют шить? Сюда сбежалась целая толпа желающих увильнуть от более тяжелой работы.
– Я… Я шила дома. Одежду для своих детей, – ответила Кролик, и ее лицо вдруг стало смятым, как носовой платок.
– Боже, ты ведь не собираешься плакать? Терпеть не могу сопли. Что насчет тебя? – Марта обернулась, чтобы взглянуть
– Шестнадцать, – неожиданно сказала Белка. – Ей шестнадцать. Она сказала так при знакомстве.
– Я не тебя, я ее спрашиваю.
Я сглотнула. Шестнадцать было здесь числом магическим. Если ты младше, ты бесполезен.
– Она права. Мне шестнадцать.
Будет. Когда-нибудь.
Марта фыркнула:
– Попробую угадать. Ты тоже умеешь шить. Платья для своих кукол. Сможешь пришить пуговицу, когда закончишь с домашним заданием. Серьезно? Почему я должна тратить свое время на таких кретинок? Мне не нужны школьницы. Проваливай!
– Нет, постойте, я буду полезной. Я же…
– Что ты же? Мамина дочка? Отличница? Пустое место? – Марта махнула рукой и повернулась, собираясь уйти.
Вот так? Я провалила свое первое в жизни собеседование? Катастрофа! Это означает, что мне придется вернуться к… к чему? К работе в лучшем случае посудомойкой или прачкой. В худшем – попаду в каменоломни… или вообще никуда не попаду, и это ужаснее всего. Не думай об этом. Соберись, Элла!
Моя бабушка, у которой был девиз на все случаи жизни, говорит: «Если сомневаешься, подними голову, выпрями спину и будь сильным». Поэтому я вытянулась во весь рост, который был немаленьким, набрала в грудь воздуха и заявила:
– Я закройщица!
– Ты? – обернулась Марта. – Ты? Закройщица?
Закройщица – это портниха высшей категории, она разрезает ткань на куски, которые превратятся в настоящую одежду. И никакие способности швеи не смогут спасти одежду, если раскрой сделан плохо. Поэтому хорошая закройщица ценится на вес золота – во всяком случае, я на это надеялась. Золото мне нужно не было, мне нужна именно эта работа, чего бы мне это ни стоило. Это работа мечты, если бы вы могли мечтать в таком месте, как это.
До этого момента остальные портнихи не обращали на нас никакого внимания, но сейчас – я это почувствовала – прислушались к разговору. Ждали, что будет дальше, не переставая строчить.
– Да, – продолжила я. – Я опытная закройщица и портниха. Я… Я сама придумываю фасоны. Однажды у меня будет свое ателье.
– Однажды у тебя? Ха! Это шутка? – Марта усмехнулась.
– Нам нужна хорошая закройщица; Рода заболела и не может больше работать, – заговорила сидевшая за ближайшей к нам машинкой женщина, зажимая в зубах булавки.
– Это верно, – медленно кивнула Марта. – Ну, ладно, поступим таким образом. Ты, принцесса, отправляйся гладить
– Я не принцесса, – сказала Белка.
– Быстро!
Затем Марта осмотрела меня и Кролика с ног до головы.
– Что касается вас, два жалких подобия швей, вы пройдете испытание. Скажу прямо: работа у меня есть только для одной из вас. Только для одной, понятно? Если не справитесь с моими требованиями – а они у меня очень высокие, – я вышвырну отсюда вас обеих. Я прошла очень хорошую школу.
– Я не подведу, – ответила я.
Марта выбрала из лежавшей неподалеку груды одежды полотняную блузку, окрашенную в такой свежий, мятный цвет, что ее практически можно было ощутить на языке.
– Распустишь ее и слегка расширишь, – распорядилась Марта. – Это жены одного офицера, она сливки пьет кружками, поэтому стала толще, чем ей кажется.
Сливки… сливки! Бабушка заливает ими клубнику в своей любимой кружке с зелеными цветами…
Я мельком увидела этикетку на воротничке, и у меня на секунду остановилось сердце. Там стояло имя одного из самых известных в мире домов моды. Такого знаменитого, что я даже в окна этого салона не посмела бы заглянуть.
– А ты… – Марта сунула мне в руки лист бумаги. – Еще одна наша покупательница, Карла, заказала платье. Вечернее, для субботнего концерта или чего-то подобного. Вот ее мерки, посмотри и запомни, я заберу листок. Можешь использовать манекен номер четыре, ткань выбери сама.
– Какую?..
– Выбирай то, что подойдет блондинке. Но сначала вымойся в той раковине и затем надень рабочий комбинезон. В моей мастерской чистота – непременное условие. Никаких грязных отпечатков пальцев, кровавых пятен и пыли на ткани. Ясно?
Я кивнула, из последних сил стараясь не заплакать.
– Считаешь меня суровой? – Ее губы дернулись в улыбке. Она прищурилась и указала кивком в дальний угол комнаты: – В таком случае не забывай о том, кто стоит там.
Там, прислонившись спиной к стене, стояла и внимательно разглядывала свои ногти темная фигура. Я взглянула на нее один раз и отвернулась.
– Так чего ты ждешь? Первая примерка в четыре.
– Вы хотите, чтобы я с нуля сделала платье до четырех? Это…
– Слишком сложно? Слишком мало времени? – презрительно усмехнулась она.
– Нет. Я смогу.
– Тогда вперед, школьница. И помни, я жду, что ты продуешь…
– Меня зовут Элла, – сказала я.
«Плевать» – было написано на ее равнодушном лице.
Раковина в мастерской была одной из тех массивных керамических приспособлений с рыже-зелеными подтеками, где под кранами плачут трубы. Мыло едва мылилось, но это лучше, чем ничего, чем то, что у меня было последние три недели. Здесь было даже полотенце, полотенце! Я завороженно смотрела на чистую воду из крана.