Алатырь
Шрифт:
И тут кто-то заскреб в дверь, я испуганно попятилась назад.
«Мяу» – раздалось за дверью.
– Черт! Барсик, это ты что ли? – Я облегченно выдохнула и отодвинув задвижку, открыла дверь, на мост вбежал полосатый комок шерсти.
«Мяу» – Приветливо мяукнул он, ласково обтираясь об мою ногу.
Я закрыла дверь, и взяла кота на руки. Вот это он жирдяй, килограмм десять наверно весит. Вместе мы пошли на кухню. Я подогрела ему молока, а сама съела бутерброд и пару конфеток. Обхватив свои ляжки руками, про себя прикинула, насколько поправлюсь по приезду в Москву, если продолжу так есть по ночам. За окном близился рассвет, взяв кота подмышку, я отправилась спать.
– Через часок вернусь. – Крикнула я, вывозя из сарая велосипед.
– Куда собралась? – Удивилась
– Заеду к Митяевым, вдруг Надя приехала.
– Заедешь, может еще к Новосёловым, молока возьмешь? – Она достала из кармана халата сто рублей и протянула мне. – Скажешь, как в прошлый раз, они поймут.
Я вздохнула и взяла деньги, положив их в карман шорт.
Как оказалось, Надя приедет только в конце июня, и то ненадолго. Она старше меня на год, а значит, заканчивает одиннадцатый класс, пока сдаст ЕГЭ, отпразднует выпускной и т.д. пройдет месяц. Приедет, а потом вернется домой поступать в институт. Я огорченно вздохнула, ладно, через две недели приедет Баяр, мы с ним списывались вконтакте. Побуду пару недель в одиночестве, ничего со мной не случиться. Заехав к Новосёловым за молоком, я поехала домой. Съехав с асфальтированной дороги, я выехала на знакомую тропинку. Всегда удивлялась, почему бабушка живет так далеко, одна, на краю деревни. До первых домов на велосипеде минут пятнадцать ехать, а пешком полчаса наверно идти. Я остановилась в тени под березой, перевести дыхание. Положив велосипед, я села на него сверху.
Мне всегда нравилось это место, здесь тихо и спокойно, машины совсем не ездят. Не то, что на центральной, то и дело гоняют местные на своих «тазах». В кустах что-то зашевелилось, я обернулась, но ничего не увидела. Заняться нечем, я достала телефон и сделала пару фотографий пейзажа. По приезду выложу в инстаграм.
В кустах снова что-то зашевелилось, только теперь более настойчиво. Я встала и подошла поближе, раздвинув кусты, я с оглушающим визгом отпрыгнула назад. Из высокой травы выползла толстенная змея почти в метр длинной, черного цвета. Не чуя ног, я ломанулась к велосипеду и через пару секунд была за километр от того места. Сердце бешено стучало, я постоянно смотрела на дорогу, боясь, что опять выползет что-нибудь на подобии этого. Я представила, как огромная змея выползает из травы на дорогу, я, не замечая, наезжаю на нее. Та с пронзительным шипением, наматывается на мое колесо и кусает меня в ногу, а я в свою очередь падаю замертво посреди дороги, закончив всего лишь десять классов и ничего не добившись в жизни. Вздрогнув, я отогнала от себя эту мысль, и прибавила скорость, не спуская глаз с дороги.
– Да это УЖ! Тут их полно развелось, раньше тут все косили, а теперь заросло все, они и живут себе припеваючи. – Успокаивала меня бабушка, пока я отвязывала бутылку с молоком от багажника.
– А не гадюка? – Опасливо спросила я, отвязав бутылку.
– Не водились никогда! – Мы зашли в дом, и прошли в зал.
– Черт его знает, может и водятся!
– Не чертыхайся! – Грозно прикрикнула бабушка, – так дочертыхаешся!
Я прикусила язык и с виноватым видом села на кресло возле телевизора. Сколько помню, бабушка никогда не ругалась, и другим этого не позволяла. Особенно если ругательства касались бога, черта и прочей нечисти. Уж больно она суеверна.
– Завтра у нас дела есть – усаживаясь в соседнее кресло, сказала бабушка. – Очки не видишь мои?
Я встала, взяла, лежащие у телевизора очки, и подала ей.
– Спасибо. – Она протерла линзы и включила телевизор. – Завтра залезешь на чердак, положишь отраву, боюсь, крысы завелись.
– Барсика может впустить?
– Эх… – засмеялась бабушка. – У него мыши по усам ходять, а ему все равно, толку от твоего Барсика.
– Вчера ночью Паня лаяла, и на крыше что-то гремело. – Я рассказала бабушке про прошлую ночь.
– Кота впустила, и она лаять перестала? – Я кивнула, понимая, к чему она клонит. – Кот постоянно по крыше лазить, а собака на него брешет. Это не крысы, а кот был, над твоей терраской чердака нет.
Посмотрев немного телевизор, я пожелала бабушке спокойной ночи и ушла к себе. Прихватив по дороге, с кухни, пару рогаликов и бокал с компотом.
Ночью
«Черт-черт-черт, свали же от меня» – Начала тараторить я, не вспомнив, отче наш, ругательства так и вертелись в моей голове. Если бы могла пошевелить руками, треснула бы этого шутника. Я представила бабушкино лицо, прочитай она мои мысли, и чуть не рассмеялась. Но в тот же миг я вспомнила, что со мной твориться что-то необъяснимое. И на меня нахлынула леденящая волна ужаса. Послышался чей-то плач, он словно был у меня в голове. Я пыталась позвать бабушку, неужели это плачет она? Вдруг с ней что-то случилось?
– Боже! – Вскрикнула я, поднимаясь на кровати. Я не могла отдышаться, оглядываясь в темноте. Из-за плохо зашторенного окна падал лунный свет, комната окрасилась в серебряный цвет, с легкостью можно было различить очертания мебели. Представляю, если бы это случилось в полной темноте, обычно здесь такие ночки, хоть глаз выколи, инфаркт обеспечен. Я ущипнула себя за руку, проверяя, сплю я или нет. Спрыгнув с кровати, включила свет. Обернувшись, я подпрыгнула на месте, испугавшись своего отражения в зеркале. На дрожащих ногах, я подошла ближе, чтобы рассмотреть себя. Лицо бледное, а белки глаз покраснели, наверно сосуды лопнули. Теперь грязно серые глаза, сильно выделялись, брезгливо поморщившись, я отошла. Достав теплую кофту, выбежала из комнаты, мне нужен был срочно свежий воздух. Дверь скрипнула, выпуская меня на волю, и я с наслаждением плюхнулась на ступеньку. Ночь была прохладной и изо рта устремилось облачко пара, мой прикованный взгляд следил, как оно растворяется в воздухе, поднимаясь все выше и выше к звездам. Сидеть ночью в одиночестве, очень воодушевляет, но не в такой глуши, в которой сейчас находилась я. Оглядевшись по сторонам и ничего не увидев, я немного успокоилась, но из-за приснившегося кошмара, не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Закутавшись поплотнее в свитер, я зашла домой. Взяв из терраски свою подушку и телефон, я пошла, спать с бабушкой. Хватит с меня ночных кошмаров. На телефон пришло оповещение из linguaLeo 3 , даже без интернета, эти оповещения не дают мне покоя. Я взглянула на время, 03:19
3
Lingualeo – образовательная платформа для изучения и практики иностранного языка, построенная на игровой механике.
Второй день просыпаюсь ни свет, ни заря. Да что же это такое?
Глава третья. Записка
– Лестницу подержи, – крикнула я бабушке, пошатываясь на ватных ногах.
– Бегу! – Бабушка крепко схватила лестницу, и та твердо прижалась к крыше, перестав трястись при любом моем движении.
Я благодарно взглянула на нее, и через секунду уже ступила на крышу. Мда уж, с низу она выглядит более ухоженно. А тут вся краска, оказывается, уже отвалилась, да и ржавые пятна повсюду, не удивлюсь, если протекает.
– Протекает! – Ответила бабушка, когда я озвучила свою мысль. – А как же? Делали-то ее, твоя мать только замуж первый раз вышла.
Бабушка похоже любила вспоминать, что моя мама при жизни была замужем три раза. Первый раз она вышла в восемнадцать лет, за своего одноклассника и уехала жить с ним Мурманск, через полгода, она вернулась. Ближе к двадцати она уехала в Москву, поступать в институт, и там вышла замуж во второй раз, за брата подруги. Но спустя два с половиной года, встретила моего папу и ушла к нему. Они прожили вместе пятнадцать лет, а потом мама умерла от рака, сгорела как спичка.