Алана
Шрифт:
– Я вернусь в монастырь.
– Сама сказала, знают тебя.
– Не узнают. Даже вы меня не узнаете.
Игуменья улыбнулась.
– Вот девка без башенная. Опасно! Ладно, попробуй изменить внешность. Лучше ты, чем посторонние люди в монастыре.
Я посмотрю, что из этого получится. Не узнаю, допущу. Но приставлю тебе в помощь парочку самых крепких и надёжных сестёр. Допускать в монастырь кого попало даже из правоохранительных
Глава-20.
Сказать, что Руслан был не восторге от идеи Аланы, значит не сказать ничего.
Несмотря на его возмущения, к вечеру она была в монастыре.
– Вы кто? По какому вопросу?- Спросила игуменья неприятную женщину, пришедшую на приём.
– Матушка, это же я, Алана.
Игуменья надела очки и даже подошла к ней поближе.
– Девочка, ты, что с собой сделала?
– Ничего особенного.
– Как ничего? У тебя вся кожа в ранках.
Я просто сходила к косметологу на чистку. Она у меня настоящая садистка. После неё три дня на люди не выйдешь.
– А глаза. У тебя другие глаза.
– Матюшка, я осветлила брови, отстригла все ресницы и надела тёмные линзы.
– А губы?
– Губы пока уменьшила.
– Как это? Но, как ты будешь потом без ресниц? Никогда не думала, что их отсутствие может так испортить внешний вид.
– Ничего, потом наращу. Вообще они быстро растут.
– Ты перекрасила волосы?
– Нет, это парик.
– Ну, что сказать. Реально, реально не узнать.
Можешь идти располагаться в их комнате, там есть одна свободная койка на втором ярусе.
– А где они сейчас?
– Не знаю.
– Как? Вы никого к ним не приставили?
– Пока нет. Мне не до этого. Ты думаешь мне больше заняться нечем только твоим спектаклем.
Зачем я только согласилась на эту авантюру. Надо было просто передать всю информацию следователю.
Ну, да ладно. Я сделала самое главное. Все выходы из монастыря перекрыты. Птички в клетке.
– А как вы их перекрыли так быстро за один день?
– Решетками. Остались решётки от старого железного забора.
– Очень. Очень плохо.
– Почему?
– Как почему? Им не надо выходить за пределы монастыря. Они передадут иконы через решётки. На них надеяться нельзя.
Хорошие плоскогубцы, или что там можно
Я позвоню Руслану, пусть подключит строителей. Выходы должны быть непреступны.
– Звони. Я не против. Не думаю, что они нам, когда-нибудь пригодятся для выхода.
Это всё?
– Нет, не всё. Усильте пропускную систему.
И вы же мне обещали двух сестёр.
– Хорошо. Я сейчас вызову их. Понятно, что они не будут ходить за тобой хвостом. Это привлечёт внимание. Будут приглядывать издалека.
Алана пошла в комнату, разложить свои скудные вещи, которые по чистой случайности сохранились с прошлого времени пребывания в монастыре.
Не успела она войти, как услышала шаги за дверью.
Она тут же закинула свой сверток в тумбочку и запрыгнула на верхнюю койку.
Легла на живот и накрылась одеялом с головой.
В это время вошли Ира и Зина. Девушки ругались.
– Тварь, ты, что совсем охренела вытаскивать телефон в коридоре.
– Так он меня зазвонил, вибрация бесконечная, - возмутилась Ира.
– И что? Что случилось, что ты потеряла последние мозги!?
– Пишет, что выходы перекрыты. Они не могут выйти из туннелей.
– Ничего проведём их через монастырь, когда всё закончат. Меньше будут шландать по городу. Быстрей раскопки пройдут. Может это и к лучшему. Я устала сидеть в этом монастыре. Устала!
– Как проведём?
– Как, как? Переоденем в монахинь. Как тяжело работать с тупицами.
– Почему они закрыли выходы? Наверняка менты, что - то пронюхали. Я боюсь! Я боюсь, я не хочу в тюрьму.
– А, почему в тюрьму? Мы её не убивали! Ну, немного помогли прибрать. Мы вообще ничего не делали. За что нас?
– Зачем мы продолжаем здесь сидеть?! Нашли карту и ключи. Давно бы уже смылись.
– Как зачем? В - первых, чтоб руку на пульсе держать, знать, что здесь происходит. Во- вторых, чтобы мы теперь делали, выходы закрыты. А так будем им еду носить.
– А они нас не кинут?
– Да, хер их знает. Я тоже не верю в любовь. Я рада, что выходы перекрыли, за то мы теперь спокойны, что они не уйдут с сокровищами без нас.
Алана лежала как мертвая, ей казалось, что эти пару минут были просто бесконечными.
Колючее верблюжье одеяло, щекотало . Это ощущение было нестерпимым. Девушка мечтала, о том, чтобы почесать нос. Ещё и эти ранки на лице.
Ира и Зина неожиданно притихли.