Алан

Рой Лия

Нужно сказать ему.

Я отчетливо это понимаю. Я знаю, что если сейчас я промолчу, а в дальнейшем это раскроется, то Алан примет эта за наглую ложь.

За намеренную ложь.

Но если скажу сейчас, то что меня ждет? Что нас ждет? Разве мы еще останемся? Алан ведь отвергнет меня. Сразу же. Даже не даст возможности объясниться. Не даст рассказать, что та связь была просто ошибкой, что ничего не значила. Что случилась скорее потому, что было интересно, и бывший парень настаивал, а не потому, что значило что-то серьезное.

Если

бы я только знала, что встречу Алана, что для него моя невинность будет играть такую важную роль… я бы никогда не поддалась на уговоры Паши, никогда не разделила бы с ним постель. Да что там, разве можно было сексом назвать те несколько минут его пыхтения на мне и острую боль там, внизу? Не знаю, чем это было, но вряд ли тем, что можно назвать близостью.

Только уже поздно.

Безнадежно поздно что-либо менять. Есть два варианта на выбор. Рассказать прямо здесь и сейчас. И на этом расстаться, потерять того, кого выбрало мое сердце. Потерять любимого раз и навсегда.

Или промолчать.

Я выбираю второе.

Сбежать не вышло. Пока я приходила в себя, пока скидывала вещи в чемодан, пока пыталась вызвать такси и сосчитать в уме, сколько денег мне понадобится на то, чтобы добраться до аэропорта, а затем до Питера, мое время истекло.

На самом деле, я чувствовала себя отвратительно. И в моральном, и в физическом плане. И если самокопание можно было отложить на «потом», то голова раскалывалась, рука у супруга оказалась тяжелой, а из губы продолжала сочиться кровь.

К великому сожалению, Алан вышел из душа прежде, чем я смогла исполнить свой план в реальность. Он застыл в дверях, обвел меня взглядом, а затем сощурил свои карие глаза.

— Думаешь сбежать от меня? — прорычал он, заставляя меня попятиться назад. Стало ни до вещей, ни до билетов. Надо было просто бежать. Без оглядки. Бежать со всех ног. Так быстро, как только получится.

— Я… хочу домой…

— Да ты какая простая, — он усмехнулся. Так неприятно, так хищно, что в первое мгновенье я даже не узнала своего Алана. — Ты теперь моя жена. Будешь делать то, что я скажу, когда я скажу, и как скажу.

— Я могу все объяснить… правда. Все не так, как кажется.

— Что ты можешь объяснить? — сурово прикрикнул он. — Что опозорила меня? Что врала мне? Что дело было в моем толстом кошельке и будь такой у кого-то другого, кто повелся на тебя так же, как и я, ты бы и к нему в койку прыгнула, без оглядки?

— Нет, все не так. Алан, пожалуйста, послушай меня.

— А как? Ты раздвигала ноги перед чужими мужиками?

– Я…

— Ты ведь спала с другими?

— С другим, с одним парнем. Только одним.

— Нет, в сообщение было написано, что ты — гнилая шлюха, занимающаяся эскортом на постоянной основе. А твои фото, где ты позируешь обнаженная, это подтверждают. Заправская блядь, вот ты кто.

— Но… они были…

— Закрой рот!

— Алан…

Я не рискнула продолжить начатое предложение,

супруг сделал ко мне несколько шагов и снова больно потянул за волосы. Натянул их на кулак и с силой сжал.

— Меня тошнит от тебя, грязная давалка, тошнит от одного твоего вида. Ты не представляешь себе, как сильно я тебя ненавижу… — Я зажмурилась, потому что не было сил выносить этот его взгляд. Полный отвращения и ненависти вперемешку. Господи, неужели он теперь всегда будет так на меня смотреть?

— Пусти… больно… пожалуйста… — прошептала я в отчаянии.

— Ты мне за все заплатишь, — услышала я в ответ. — И ты никуда, поверь мне, никуда от меня не сбежишь.

***

Мы все-таки отправились в Швейцарию.

Назвать это медовым месяцем у меня не повернулся бы язык, но что делать? Алан не дал возможности сбежать, а сопротивляться, бороться с ним в открытую мне было просто страшно.

Кем я была против него? Он был старше, богаче, влиятельнее. Он был сильнее физически. Да что там, высоченный, спортивный он и я — чуть выше полутора метра и весом в сорок пять килограмм. Что я могла ему противопоставить?

Пришлось делать все, что он велит. Под молчаливое сопровождение его родственников, вещи были погружены в багажник подъехавшего такси, через час должна была начаться посадка на самолет, который должен был отвести нас в страну мечты, на лучший отдых в нашей жизни.

Как же жаль, что все сложилось так, как сложилось.

Всю дорогу до аэропорта я тихонько поглядывала на сидевшего рядом Алиева и размышляла о том, кто мог подложить такую свинью. С моей или с его стороны — вот в чем был главный вопрос. Зачем — это второй вопрос. Какую цель преследовал — третий.

Вопросов было много, а вот ответов…

Их мне давать никто не спешил.

Алан упоминал о том, что в сообщении было сказано, что я занималась эскортом на постоянной основе, но почему? Зачем кому-то нужно было так мерзко врать обо мне? У меня был только один мужчина, секс с ним произошел всего лишь трижды, в один из разов он предложил сделать «красивые» фото, потому что был «художником», «фотографом» и «творцом». Потому что это было искусство, как говорил Паша. Я с дуру согласилась, и он сделал два-три снимка.

Теперь эти кадры были виновниками моей испорченной жизни. Мы с Алиевым не успели пожениться, как наш брак уже был ввергнут в пучину краха.

Как его можно было оттуда вытащить? И можно ли вообще?

Я бы позвонила Софе или Маше, но Алан забрал телефон. Я попыталась спросить зачем, но встретившись с гневным взглядом супруга, предусмотрительно решила заткнуться. От греха подальше.

Все время регистрации, посадки, а затем перелета до Швейцарии прошло в тишине. От тяжелых дум не отвлек ни шикарный сервис, ни предложенный ужин, ни даже относительно жесткая посадка. Наверное, это был знак свыше. Что теперь у меня все будет именно так.