Аламут
Шрифт:
Гости пробыли в Аламуте три дня, а на рассвете четвертого дня отправились в путь, каждый в свою сторону.
Жизнь в замке снова вошла в привычное русло, пока неожиданный визит не вывернул ее наизнанку.
ГЛАВА 5
Однажды жарким летним днем к Аламуту подъехал старик лет шестидесяти в сопровождении пятнадцати всадников. Стражник у входа в ущелье остановил его и спросил, кто он такой и что привело его в замок. Тот ответил, что он бывший мэр, или реис, Исфахана Абуль Фазель Лумбани, что он едет из Рая и что у него есть очень важные новости для верховного главнокомандующего
Это произошло сразу после третьей молитвы. Послеобеденный отдых послушников только начинался, когда звук рога призвал их к сбору. Они быстро натянули сандалии, накинули плащи, достали щиты и оружие и поспешили во двор. Капитан Манучехр и даисы Абу Сорака, Ибрагим и Абдул Малик уже ждали их, сидя верхом на лошадях.
Молодые люди тоже сели на лошадей.
"Что-то происходит, - прошептал Сулейман своему соседу, втягивая воздух ноздрями. Его глаза блестели в предвкушении.
В этот момент выбежал Абу Али и сел на свою короткую, лохматую белую лошадь. Его короткие ноги прижались к бокам и брюху животного, словно приросли друг к другу. Он галопом помчался во главе группы послушников и обратился к ним.
"Люди! Я предоставляю вам честь сопровождать уважаемого человека, который является хорошим другом нашего господина. Этот человек - бывший реис Исфахана Абул Фазель, который четыре месяца прятал верховного главнокомандующего, пока великий визирь преследовал его. Мы должны оказать ему прием, достойный его выдающихся заслуг и вклада в наше дело".
Он пришпорил коня и галопом помчался с эскортом через мост и в каньон.
Тем временем Абул Фазель начал терять терпение. Он то и дело тревожно оборачивался в сторону ущелья, в котором скрылся стражник, и его лошадь, словно почувствовав его настроение, переставляла под ним ноги.
Наконец из каньона выехал отряд всадников. Среди них был старый друг Фазеля Абу Али, который подскочил к нему галопом и обнял прямо с седла.
"Рад первым приветствовать вас в Аламуте", - сказал Али.
"Спасибо, я тоже рад", - ответил Абул Фазель. В его голосе слышалось легкое недовольство. "Однако вы не установили рекордов по скорости. Раньше другим приходилось ждать, пока я их получу. Но, как говорится, что приходит, то приходит".
Абу Али рассмеялся.
"Времена меняются", - заметил он. "Только не сердись, старина. Я хотел, чтобы у тебя был эскорт, достойный твоего высокого положения".
Абул Фазель был заметно успокоен. Он погладил свою красивую серебристую бороду и пожал руки другим сидящим на помосте и Манучехру.
Капитан отдал приказ, и отряд новичков галопом помчался к плато в идеальном строю. На некотором расстоянии отряд внезапно разделился на две колонны, которые поскакали в разные стороны, а затем, казалось, бессистемно рассеялись. Затем раздался резкий свист, и колонны мгновенно рематериализовались, после чего командиры колонн прокричали команду, и всадники бросились друг на друга с опущенными копьями. Казалось, что они вот-вот вступят в бой, но в последний момент они просто проскочили мимо друг друга в прекрасном строю, развернули коней, снова слились в единую колонну и вернулись к
"Отличные мальчики, образцовый отряд", - восхищенно воскликнул Абул Фазель. "Я вспотел, когда они набросились друг на друга".
Абу Али удовлетворенно ухмыльнулся.
Он отдал команду, и они отправились через каньон к крепости.
Когда они достигли Аламута, капитан Манучехр отпустил послушников. Он также отдал приказ позаботиться об эскорте и животных рейса. Затем он проследовал за гостем и даисом в зал собраний.
По пути Абул Фазель осматривал крепость и ее строения и был поражен большим количеством солдат и пасущегося скота.
"Да это же обычный военный лагерь, друг", - сказал он наконец. "Я ожидал встретить пророка в Аламуте, а может быть, и генерала. Я не могу поверить, что то, что я вижу вокруг, - дело рук ибн Саббаха, которого я знал".
"Разве я не говорил, что тебя кое-что удивит?" - усмехнулся гранд-даи. "На самом деле в Аламуте не более трехсот пятидесяти человек. Но, как вы видели, солдаты так хорошо обучены, что это просто радость, и у нас много скота и провизии. В каждой из соседних крепостей у нас по двести воинов, и все они страстно преданы нашему делу. Весь регион нам симпатизирует, и в случае угрозы мы можем в мгновение ока собрать в Аламуте до пятнадцати сотен человек".
"Даже в этом случае этого слишком мало, слишком мало", - пробормотал Абу Фазель.
Абу Али удивленно посмотрел на него.
"Что вы имеете в виду?"
"Вы же не собираетесь противостоять всей армии султана с этой горсткой людей?"
"Конечно, да. Но в данный момент угрозы нет, не так ли?"
Абул Фазель покачал головой.
"Мне нужно поговорить с ибн Саббахом, - сказал он.
Собравшиеся на помосте обменялись взглядами.
Они поднялись на самую высокую террасу и, пройдя мимо стражников с булавами, вошли в здание верховного главнокомандующего.
Остальные высокопоставленные лица ждали их в зале собраний. Глаза Абул Фазеля тщетно искали своего старого друга.
"Где ибн Саббах?" - спросил он.
Абу Али почесал бороду и ответил: "Я пойду и сообщу ему о вашем прибытии. Даис составит вам компанию и предложит что-нибудь поесть и выпить, пока вы ждете".
Он поспешил прочь. Абул Фазель окликнул его.
"Скажите ему, что я отправился в это долгое путешествие не ради развлечения. Рейс Музаффар послал меня с важным сообщением. Он пожалеет о каждой минуте, что заставил меня ждать".
Раздраженный, он откинулся на подушки. Вокруг него на помосте сидели слуги, которые приносили ему еду и питье.
"Можно подумать, это мне предлагают услугу", - пробормотал он, наполовину про себя.
"Не расстраивайтесь, почтенный шейх, - сказал Абу Сорака. "Таков обычай в Аламуте".
"Верховный главнокомандующий не покидает своих покоев с тех пор, как занял замок", - пояснил Ибрагим. "По несколько дней и недель подряд он не разговаривает ни с кем, кроме великого дая".
"Я знаю эти уловки", - ответил Абул Фазель. "Когда я еще был реисом Исфахана, я позволял любому, кого особенно хотел смягчить, подолгу ждать у своей двери. Но эта же дверь была широко открыта и для хороших друзей. Об этом может свидетельствовать сам Ибн Саббах".