Аквариум
Шрифт:
***
За дверью подвала было уже светло, хотя солнце еще не взошло. Да и не взойдет оно. Есть мнение, что солнца здесь просто нет и никогда не было. Неподвижный воздух Города показался свежим и прохладным после тяжелой, пронизанной запахом крови и смерти, атмосферы бункера. Видимость сегодня более-менее, туман - неплотный, небо - чистое, пока без облаков. Все та же низкая серая ладонь без просветов и пятен нависла над крышами домов. Кажется, еще немножко и она совсем опустится на землю, раздавив все это безобразие вокруг и нас вместе с ним.
Я оглянулся на бывший штаб команды Рената. Трехэтажный дом, отделанный композитом,
Я бросил взгляд на своего спутника. Стоит, трясется, пучит глаза. Шлем забыл, бронежилет надел криво, липучки не проглажены, ремешки болтаются, ствол автомата ходит ходуном, как бы меня не пристрелил, болезный. Да-а, я б с таким в разведку не пошел... А вот к Уродам - придется. Больше не с кем. Ну ничего, Кирюша. Есть у меня идейка, как тебя полезным сделать. Будешь моей гайкой. Подло, конечно, но ты тоже молодец! Как меня вчера лупцевал в подвале! Я по натуре человек не мстительный, но пообещал тебе, что не забуду, вот и не забыл. Память у меня хорошая. Особенно на всякие гадости...
– Бегаешь быстро, Кирюх?
– спросил я его.
– Да, вроде, - промычал он. Я до сих пор так и не понял, кого он больше боится. Меня или Уродов?
– Ну так побежали! А то все веселье пропустим.
Направление я ощущал буквально кожей, как птицы всегда точно знают, в какой стороне находится юг. Стадион нависал слева огромным, источающим недобрый холод айсбергом. Вся моя шутливость, весь этот веселый сарказм - все было напускное. На душе скребли кошки. Настю я не чувствовал. Совсем. Может, конечно, из-за расстояния, но поганенькое предчувствие так и вгрызалось в мозги. Хотелось, сломя голову, лететь туда - спасать, вытаскивать. Прямо сейчас, пока не поздно...
Почему-то вспомнил себя, сидящего в засаде на Речвокзале с самопальным ружьем в руках. Дрожащего, слабого, ждущего, когда из-за угла появится Урод. Как-будто совсем про другого человека. А сейчас вон, несусь навстречу сразу пятерым тварям, которые намного страшнее той, безмозглой и предсказуемой. Быстро здесь люди меняются. Совсем по-разному, но быстро...
Побежали хорошо. Стремительно, сильно, как чернокожие спринтеры. Кирюша не соврал, бегать он действительно умел. Дыхание держал отлично. Я шел параллельным курсом вполсилы, стараясь не слишком вырываться вперед. Это было нелегко, тревога внутри нарастала. Чтобы хоть как-то отвлечься, начал на бегу сканировать окружающее пространство новыми органами чувств. Было очень необычно и интересно. И мерзко... Я не мог видеть сквозь стены домов, но чувствовал где, за какой стеной, в какой квартире, притаились, еще вялые поутру, кадавры. Идентифицировать каждого пока не удавалось, но и этого для Егора позавчерашнего было более, чем достаточно. Вот раньше бы так! Я ощущал Город вокруг всей поверхностью кожи, мозга, подсознания. Вон - россыпь Грибов вдоль бордюра. Вон - Гвоздь притаился около канализационного
Пересекая проспект Юных Комсомольцев, бросил взгляд в сторону стройных рядов уходящих вдаль гигантских деревьев... Да и никакие это не деревья, на самом деле, а потоки незнакомой, злой и чуждой энергии, медленно сочащиеся из-под земли. Замаскированные под осины для взгляда обычного человека, мне они представлялись чем-то вроде инженерных сетей. Словно электрический ток безостановочно поднимался вверх по толстым стволам, разветвляясь ближе к кронам на десятки отдельных ветвей, на концах которых болтались куколки со спящими Парикмахерами, подпитывая их трансформацию. И существа в коконах, раньше несомненно бывшие людьми, под воздействием поля, генерирующего эту энергию, стремительно превращались в безобразные создания, смысл существования которых для меня до сих пор оставался неясен. Жестокая насмешка или презрительный плевок на законы генетики и тысячелетия эволюции.
Одновременно с изучением Города, который, как та самая избушка, повернулся ко мне наконец передом, а, точнее, каким-то другим, настоящим своим, задом, я старательно держал мысли на коротком поводке. Блокировал их, опуская поглубже, как недавно, стоя на коленях перед Уродом. Оказывается, думать, как и говорить, тоже можно тихо или громко. Так вот, думал я очень тихо. Кирюху заглушить, конечно, не мог. Но в его голове мыслей, как таковых, было мало, в основном - страх. Зато очень громкий. Ну что ж! Пусть боится. Зато на его фоне, может, меня не учуют...
Хотя, кто-то меня уже учуял. Как только мы с Кириллом вышли на поверхность я сразу ощутил взгляд. Точнее - Взгляд! Не человеческий, не звериный. Не давящий, но идущий сразу со всех сторон. Будто энтомолог заметил под ногами новую букашку, отсутствующую в энциклопедиях, и теперь с интересом ее рассматривает через увеличительное стекло. Холодный, чужой, он был мне чем-то знаком, причем, кажется по той, нормальной жизни. Но вспомнить ничего конкретного не получалось. Как не получалось и закрыть мысли от этого взгляда. Не мой уровень. Ну и пусть пялятся! Не мешают и ладно. Тут итак дел полно...
Когда впереди замаячил парк, под сенью которого мы с Лешим имели честь познакомиться с Косяками, со Сталелитейщика донесся пронзительный женский крик. Точнее, не крик в привычном смысле этого слова, а всплеск эмоций, несущий в себе невообразимый ужас, отчаяние и боль. Всплеск настолько сильный, что я смог почувствовать его даже на таком приличном расстоянии.
Твою мать! Началось!
Я не смог определить, чей это был крик, был уверен лишь в том, что он именно женский. Не знаю почему, как, но знал точно. Придется менять планы на ходу.
Я резко остановился, тормознув Кирюху, и быстро дал установку:
– Я ускоряюсь. Ты добегаешь один. Осторожно и очень тихо занимаешь позицию и ждешь.
– Чего ждать?
– Не знаю! Сигнала, выстрелов... Действуй по ситуации, не маленький. Вздумаешь сбежать - из-под земли достану, понял!?
– Понял!
– лицо белое, как простыня.
– А ты как?
– А мне, видимо, придется побыть гайкой, - пробормотал я.
– Везучий ты, Кирилл!
Тот явно, вообще, не вкуривал о чем я.